Нежное прикосновение - Бетина Крэн

Даймонд умоляюще посмотрела на Бартона. Тот нахмурился и кивнул. Оглянувшись, девушка увидела, как Макквайд надевает свою шляпу и широким шагом направляется к парадным дверям. Опять этот человек будет ее спасать! Скоро он вернется с доктором Макгованом. При мысли об этом она почувствовала облегчение.

Следующий час тянулся невыносимо долго. С помощью миссис Каллен Даймонд уложила Робби в постель. Раздевая мальчика, они обнаружили сыпь: на шее, животе и даже у корней волос виднелись красные прыщики. Однако, как заметила миссис Каллен, еще неизвестно, что означает эта сыпь: Робби неистово расчесал все тело.

Даймонд прилегла на кровать рядом с кузеном, крепко держа его за руки, как будто боясь, что он может сбежать. Мальчик казался совсем маленьким и хрупким в этой просторной кровати, а его лихорадочно блестевшие глаза казались пугающе беззащитными.

— Почему же ты ничего не сказал, Робби? — спросила она.

— Я… не хотел упустить возможность покататься на настоящей лошади.

В последние дни мальчик только об этом и говорил: хотел научиться ездить верхом и получить собственного коня.

— У тебя еще будет время покататься, когда ты поправишься, — утешила Даймонд, хоть и не была в этом так уверена.

Крикнув, чтобы принесли тазик с холодной водой и полотенца, она начала обтирать ему лицо и руки, пытаясь облегчить его состояние. Он погрузился в прерывистый сон, время от времени постанывая от мучительного зуда.

Морган кругами ходил по комнате, то и дело подходя к кровати и напуская на себя расстроенный вид. Иногда он останавливался, опускал руку на плечо Даймонд и поглаживал ее по спине. Каждый раз ей хотелось дать ему хорошую затрещину. В конце концов он не выдержал, нагнулся и прошептал:

— Знаешь, милая, я беспокоюсь, как бы забота о кузене не подорвала твое здоровье.

Она молча посмотрела на него снизу вверх.

— Я буду оберегать тебя любой ценой… даже от твоего же собственного мягкосердечия, моя ненаглядная Даймонд, — добавил он.

Иными словами, она не в состоянии сама решать, что правильно, а что нет? Что хорошо, а что плохо? Да как он смеет! Они даже не обручены, а он берется ее воспитывать!

Всю жизнь она пыталась взять свою судьбу в собственные руки, борясь с теми силами, которые противостояли ее воле и желаниям… с чрезмерной опекой отца, с удушающим гнетом богатства, с постоянными ожиданиями и требованиями других людей. Теперь, когда она наконец-то должна была получить полный контроль над своим состоянием и устроить свою жизнь, ей меньше всего хотелось, чтобы кто-то вмешивался в ее планы. А уж тем более оберегал ее от порывов собственного сердца!

К тому времени, когда появился старый доктор Макгован, тяжело отдуваясь после быстрого подъема по лестнице, Даймонд была уже вне себя от волнения. Сыпь и зуд Робби усилились. Добрый доктор внимательно осмотрел мальчика, то и дело озабоченно хмыкая себе под нос.

Наконец врач обернулся и снял очки. Даймонд задержала дыхание.

— Я полагаю, — сказал он, — что мы с вами имеем здесь обыкновенный случай ветряной оспы.

— Так это ветрянка? Не оспа и не дифтерия?

— О Господи, нет. — Доктор улыбнулся. — Самая заурядная ветрянка. Большинство детей болеют этой болезнью. И выздоравливают через несколько дней. Останется лишь немного оспинок… но и их можно избежать, если вы сумеете удержать его от расчесывания. Смазывайте прыщики каламином или содовой пастой — это поможет снять зуд. Мальчик поправится через… через несколько дней. — Доктор усмехнулся и надел очки. — Скажите спасибо, что он заболел ветрянкой в детстве.

— Сказать спасибо? — вдруг встревожившись, спросил Морган. — Почему?

— Потому что дети легко переносят эту болезнь, — объяснил доктор Макгован. — А если заражается взрослый, то это уже совсем другая история. Все может быть очень серьезно.

Кенвуд отодвинулся от Даймонд.

— Успокойся, Морган, — насмешливо сказала она, — ветрянкой нельзя заразиться дважды. — Доктор согласно кивнул, но это, похоже, не сильно его утешило. — А я уже ею переболела.

— Зато я нет, — пробормотал Морган, напрягаясь всем телом. — У меня никогда не было ни ветрянки, ни свинки, ни… — Руки его взлетели к шее и груди, нащупывая признаки заболевания.

— А вот я, — заявил Макквайд с порога, где стоял, привалившись плечом к дверному косяку, — болел ветрянкой в юности. — Он улыбнулся Моргану, но в этой улыбке не было ни тени сочувствия. — У меня были прыщи по всему телу. Я знаю одного парня из Карсона — ему тридцать лет, — так у него обсыпало все ступни, все ноги и весь… э… скажем так, он не мог без боли отправлять свои естественные надобности. Он просто сходил с ума от боли. Не мог ни ходить, ни есть…

— В ушах? Во рту? — Морган округлил глаза.

— Это были большие, уродливые болячки. Похожие на фурункулы. Они надувались и лопались. Гной, зуд… все тело пекло, как в адском огне. — Макквайд покачал головой. — А потом, когда они покрылись корочкой и подсохли, несколько парней слегло с опоясывающим лишаем. Их кожа покрылась чешуйками и покраснела. Появились трещинки, струпья…

С губ Моргана сорвался приглушенный стон. Он посмотрел на Даймонд взглядом, лишенным прежнего достоинства, и поспешно попятился к двери.

— Мне надо ехать домой. Я только что вспомнил… я обещал маме отвезти ее в город. — С этими словами он выскочил из комнаты.

Доктор Макгован ушел следом за ним, покачав головой в ответ на столь бурную реакцию Моргана. Миссис Каллен проводила его до парадных дверей и, по просьбе Даймонд, сообщила о состоянии Робби Хардвеллу и Анне, которые гостили у Массейсов — как обычно, играли в канасту.

— Мистер Макквайд, вы немного сгустили краски, не так ли? — спросила Даймонд, скрестив на груди руки и пытаясь скрыть то мстительное удовольствие, которое ее охватило при виде позорного бегства Моргана.

— Я всего лишь сказал правду, мисс Вингейт, — отозвался он, явно довольный собой.

— Даймонд? — раздался с кровати хриплый голосок Робби, и она поспешила к нему. — Он сказал правду? У меня появятся такие большие фурункулы, что я не смогу писать?

— Нет, успокойся! — Она с укором покосилась на Макквайда. — Ты же слышал, что сказал доктор Макгован. Мальчики твоего возраста переносят ветрянку легче, чем взрослые.

— Но у меня все чешется! — Глаза Робби наполнились слезами.

Девушка села на край кровати и погладила кузена по лицу.

— Я знаю, тебе сейчас плохо, Робби, но ты поправишься. Я тоже болела ветрянкой, когда была маленькой.

— И я. — Макквайд подошел с другой стороны кровати. Даймонд подняла голову и увидела, что он стоит и смотрит на мальчика, а в глазах его блестят озорные искорки. — К тому же ты слишком резв, чтобы умереть, Вингейт. Я тоже. — Макквайд ткнул большим пальцем себе в плечо. — Во всяком случае, так я думаю. Такие парни, как мы… не умирают от невинной детской ветрянки. Мы умираем стоя… в ковбойских сапогах, заляпанных грязью, под градом пуль… летящих из дверей салуна…