Нежное прикосновение - Бетина Крэн

— Это телефон.

— Что?

— Телефон. Вы наверняка его видели. Такой ящичек с проводом, в него говоришь и общаешься с людьми, которые находятся за много миль от тебя. У Филипа Вассара в банке тоже есть телефоны.

— Я слышал про них, — сказал Беар, — но ни разу не видел.

В столовую вошел Джефрис.

— Прошу прощения, мисс. У мистера и миссис Хамфри возникли какие-то затруднения с каретой. Они говорят, что могут взять карету у Массейсов, если им надо срочно вернуться домой. Если же нет, им придется подождать, пока конюх Массейсов починит колесо.

— Я сама с ними поговорю, — сказала девушка, вставая и направляясь к двери. На пороге она остановилась, заметив, что Беар Макквайд тоже встал из-за стола. — Можете пойти посмотреть, если хотите.

Он прошел следом за ней в вестибюль и поднялся по винтовой лестнице в темную библиотеку. Даймонд задержалась в дверях и тронула что-то на стене. Послышался легкий щелчок, и комнату вдруг затопило светом. Это был яркий, бриллиантово-белый свет, который не имел ни свиста, ни желтого оттенка газовых ламп. Беар поднял голову к потолку и увидел хрустальную люстру. Над каждой бывшей газовой форсункой крепился прозрачный стеклянный плафон с горящей золотой нитью накала, похожей на те, что светились в уличных фонарях богатых кварталов Балтимора.

Пока он с восхищением созерцал электрический свет, девушка подошла к большому столу в центре библиотеки и поднесла к уху телефонную трубку. Макквайд приблизился к Даймонд, внимательно разглядывая устройство в ее руке. Это была деревянная трубка с двумя черными конусами на концах, одним уплощенным и другим слегка изогнутым, которые она держала возле уха и рта. Устройство соединялось проводом с полированным ящичком из вишневого дерева, снабженным рычажком наподобие вращающейся ручки кофемолки.

— Торопиться не стоит, — сказала она в один из конусов. — Мы протираем Робби холодной водой и смазываем каламином от зуда. Врач сказал, что ему просто необходимо переболеть этой болезнью. — Глаза ее сузились, и она отвела от уха слуховую часть аппарата. Беар удивленно услышал доносившийся оттуда дребезжащий смех. Спустя мгновение она опять приложила конус к уху, произнесла отрывисто: — До свидания, Хардвелл, — и положила телефонную трубку на металлический рожок. Беар как зачарованный смотрел на полированный ящичек и трубку на столе.

— Вы и впрямь можете разговаривать с людьми по этому ящику с проводами, — он потер подбородок. — Я читал о таких штуках в газетах, пока ехал в поезде. Но я и понятия не имел, что у вас здесь есть телефон.

— Балтимор — очень прогрессивный город. Мы можем созвониться с любым из двух тысяч человек, причем постоянно тянутся новые линии. Совсем недавно мы наладили связь с Камберлендом, Фростбергом, Аннаполисом и Фредериком…

— Мы?

— Я… выступаю в роли инвестора. Наши Чесапикские и потомакские телефонные акции растут в цене. — Она опустила взгляд на хитрый аппаратик. — Хотите с кем-нибудь поговорить?

Единственный человек, с которым он хотел — и должен был — поговорить, находился с ним рядом. Но расстояние не самая главная преграда в общении. Ему надо было столько всего сказать, а он стоял как истукан и безмолвно следил за золотистыми отблесками в ее волосах.

— Может, позвоним вашему другу Кенвуду и спросим, не покрылся ли он сыпью?

Даймонд подняла глаза, и он заметил, что она с трудом сдерживает улыбку.

— У него еще нет телефона… и сыпи тоже.

На полках библиотеки, тянувшихся от пола до потолка, стояли дорогие тома в кожаных переплетах. Несколько книг было выставлено стопками на пол с помощью каких-то механических предметов, не поддававшихся определению. Беар обогнул заваленный бумагами стол, стоявший в центре комнаты, и прошел мимо кожаного дивана, усыпанного развернутыми документами и юридическими листками, к ряду самодельных полочек под окнами.

Здесь его встретило поразительное многообразие хитроумных приспособлений и поделочных материалов. Он покрутил в руках нечто, похожее на выбивалку для ковров, с металлической чашечкой на палке, заглянул в пару стеклянных цилиндров, наполненных красной жидкостью и скрепленных витой медной трубкой, и осмотрел аппарат, похожий на маленький металлический рожок, — он торчал из оловянного ящичка, к которому крепились оголенные медные провода.

— Что это такое?

— Прогресс. — Даймонд подошла ближе, улыбнувшись при виде его удивленного лица. — Или шаги на пути к нему. Здесь стоят изобретения, которые я купила… то есть приобрела права на их промышленное производство.

Беар вспомнил изобретателя, донимавшего ее на вечеринке у Вассаров, и, нахмурившись, поднял с полки «выбивалку для ковров».

— Вы что, в самом деле собираетесь это производить?

— Я полагаю, что это скорее инвестиция в изобретателя, чем в изобретение.

Обернувшись, Беар увидел у стены возле двери пару на — стоящих колес от локомотива. Скрепленные ведущей осью, они стояли на куске стального рельса.

— Черт возьми, что здесь делают эти штуки? — Он подошел поближе и провел рукой по полированным округлостям. — Похоже на болдуиновские колеса.

— Это они и есть, — сказала девушка, вставая рядом с ним. — Мистер Болдуин прислал мне эту пару колес, когда я…

— Можете не продолжать. Вы инвестировали средства в его компанию по производству двигателей. — Она кивнула, и у него засосало под ложечкой. О Боже, «Болдуин инджин компани»! Похоже, она владела всем на свете!

Он уставился на колеса, чувствуя, как колотится его сердце.

Рядом с массивными колесами, на краю ближайшей книжной полки, стоял миниатюрный пассажирский вагон на кусочке железнодорожного полотна, имитирующем пути. Беар нагнулся, чтобы получше рассмотреть модель, провел пальцами по контуру крыши и заглянул в окошки. Интерьер был элегантно отделан богатым зеленым бархатом и полированным красным деревом. Каждая деталь была воспроизведена с безукоризненной точностью, вплоть до крошечной медной пепельницы и спальных мест с миниатюрными простынями и подушечками. Он взглянул на золоченые буквы над окошками.

— «Пульмановский вагон». — Он сдвинул брови, рассматривая игрушку.

— Мистер Пульман любезно прислал нам модель своего личного вагона. Ее заказал мой отец незадолго до своей смерти. — Даймонд нагнулась рядом с ним и тоже заглянула в окошки. — В детстве это была моя самая любимая игрушка. В этом маленьком вагоне я совершила тысячи путешествий… Лондон, Франция, Индия, Китай… — Ее голос смягчился. Она показала на занавешенную шторками кровать в задней части вагончика и улыбнулась. — Здесь я спала. По ночам я отказывалась занавешивать окна. Мне хотелось воображать, что я лежу в кровати и смотрю на луну, которая гонится за вагоном по железнодорожным путям. Каждое утро я завтракала в разных странах и читала книги о… — Она вдруг замолчала и резко выпрямилась, в замешательстве глядя на маленький вагончик.