Так задумано свыше - Джулия Тиммон

— Ничего страшного.

Эдвин прикасается к моей руке и что-то негромко говорит. Смотрю на него, широко раскрыв глаза и не помня о том, что он их видеть не может.

— Снимите перчатку! — почти кричит Эдвин, очевидно догадавшись, что мне не разобрать его слов.

Послушно киваю, смотрю на руку, обтянутую насквозь мокрой потемневшей тканью, стягиваю перчатку и только тут вспоминаю, что именно на этой ладони у меня шрамчик. Испуганно сжимаю руку в кулак, с ужасом смотрю на Эдвина и спрашиваю себя, почему победила не та половина сознания, которая требовала: сию секунду откройся!

Надо что-то предпринять. Исчезнуть отсюда. Объяснимся потом. Кашляю и, не глядя на часы, хрипло говорю:

— Ой, я же совсем забыла вас предупредить. У меня кое-какие дела. Я должна идти.

— Вы так и не поели… — голосом, в котором до боли отчетливо звучит желание задержать меня, произносит Эдвин. — Может, закажем чего-нибудь еще и вы хотя бы полчасика…

— Нет-нет! — восклицаю я, вскакивая с поспешностью, совсем не типичной для несуществующей Кэти Хайленд. — Я пойду… а то опоздаю.

— Мы еще встретимся?! — кричит Эдвин, когда я уже почти бегу к выходу.

— Нет! — бросаю я через плечо, не поворачивая головы.

Выскакивая из ресторана, я в прямом смысле перехожу на бег. Как это смотрится со стороны — дамочка с претензией на экстравагантность, в одной перчатке и несется как ветер, — мне совершенно безразлично. Пролетаю по вестибюлю, выбегаю на улицу, останавливаюсь, перевожу дыхание, оборачиваюсь и несколько мгновений не мигая смотрю на двери гостиницы. Эдвина нет. Он не пустился за мной вдогонку. И не может видеть меня из ресторана — окна смотрят в другую сторону. Выжидаю еще какое-то время, на всякий случай осматриваюсь, пересекаю дорогу и суетливо вхожу в бар, где по моей просьбе меня все это время ждет Мэгги.

Шумно сажусь на стул напротив и, не заботясь о том, наблюдают ли за нами со стороны, сдергиваю с головы осточертевшую шляпу.

— Мэг! Ты не представляешь, просто не представляешь!.. — Суматошными движениями поправляю волосы, сдергиваю очки, кладу их на край стола рядом со шляпой и окидываю и то и другое враждебным взглядом. — Чтобы я еще хоть когда-нибудь! Да ни за что на свете!

Мэгги кивает на мои руки.

— Где вторая перчатка?

— А черт! — Морщусь. — Наверное, я оставила ее там. Ну и бог с ней! Послушай… — Наклоняюсь над столом, хватаю подругу за руки и сжимаю их с такой силой, что она вскрикивает.

— Эй, полегче!

Мэгги высвобождает руки, а я взахлеб принимаюсь рассказывать:

— Представляешь, он не только помнит, но и ищет меня, даже порвал с какой-то там Элисон!

Мэгги переводит взгляд куда-то за мою спину, и выражение ее лица странно меняется, но я не обращаю на это внимания. Во мне все дрожит и клокочет, я чувствую необходимость сию секунду выложить все, что произошло, чтобы впечатления не задушили меня.

— Он верит, как дурак верит…

— Дурак! Очень верно подмечено! — гремит над моим плечом мужской голос.

Я умолкаю больше от того, что в легких недостаточно воздуха, и еще не понимаю, в чем дело. Но мгновение спустя воспроизвожу, что услышала, и в ужасе застываю.

Мэгги смотрит то поверх моего плеча, то на меня и выглядит такой растерянной, какой я, честное слово, не видела ее ни разу в жизни.

Надо повернуть голову, но моя шея будто закостенела. Вокруг галдят и смеются, а наш столик будто выпал из реальности и на минуту попал в зону полного беззвучия и неподвижности.

Мэгги первой приходит в себя.

— Присаживайтесь, — предлагает она, выдвигая свободный стул.

— Спасибо, я постою. — Эдвин делает два шага вперед и оказывается прямо передо мной.

Смотрю сначала на его брюки, потом на темно-лиловую рубашку. Одна пуговка, вторая, третья… Моя отяжелевшая голова поднимается так медленно, что кажется, будто его лица я больше никогда не увижу.

— Ты забыла, — чудовищно спокойным голосом говорит он, когда я наконец перевожу взгляд на его глаза. В них больше нет звездочек и отражается лишь боль и холодная злоба. Он кладет на стол передо мной мокрую перчатку. — Может, еще пригодится.

Я не знаю, что говорить. Мэгги, стремясь спасти положение, смеется, словно услышала шутку.

— Ребята, давайте успокоимся. Эдвин, ты нас неправильно понял. Кэтлин всего лишь хотела…

— Я правильно ее понял, — резко и сухо говорит он, засовывая руки в карманы и становясь бесконечно далеким. Мне кажется, я медленно умираю. — Удачи, — небрежно произносит он. — Вам обеим.

Я вскакиваю с места, еще не зная, что намереваюсь предпринять, но Эдвин уже широкими торопливыми шагами идет к выходу. Вытираю с глаз слезы и устремляюсь вслед за ним, но Мэгги меня удерживает.

— Оставь его. Прежде чем объясняться, вам обоим надо прийти в себя.

— Прийти в себя?! — трясясь от негодования, кричу я. — Да что ты в этом понимаешь?!

На меня вдруг наваливается беспомощность и слабость, и я, закрывая лицо руками, опускаюсь на место и ложусь головой и грудью на стол. Мне так плохо, что я не могу даже толком поплакать.

Мэгги принимается гладить меня по голове.

— Не убивайся ты так, ну пожалуйста. Вот увидишь, он как миленький выслушает тебя, поймет и вы наконец сойдетесь. Иначе не может быть. Вы правда созданы друг для друга и доказали это — себе и всем остальным, в том числе и мне.

Я не желаю ее слушать и принимать эти жалкие утешения. В душе монреальская стужа, в затылок бьет праздное барное многоголосие, лицо сковано не то ужасом, не то сокрушительной силы раскаянием, не то предельным отчаянием.

— А знаешь, я теперь тоже верю в судьбу, — с неуместной мечтательностью говорит Мэгги. — Даже вдруг подумала: не завязать ли мне и с Фэрроу, и с Миллером? Чтобы дождаться и встретить своего единственного очистившейся и обновленной? А? — Она пошлепывает меня по плечу.

Я с неизвестно откуда взявшейся силой рывком поднимаю голову.

— Как ты можешь настолько умиротворенно рассуждать бог знает о чем? — Резко распрямляю спину, брезгливо стягиваю с руки треклятую вторую перчатку, бросаю ее вместе с первой на пол и приковываю к Мэгги исполненный ослепляющей злобы взгляд.

— Не бог знает о чем, а о моем счастье, — оправдывается она.

— Испортила жизнь мне и тут же не моргнув глазом принялась строить планы о том, как самой заполучить счастье, да?

Мэгги ахает и округляет глаза.

— Да ты что?!

— Это ты, ты заставила меня рядиться в эти жуткие развратные платья! — будто в истерике кричу я, не в состоянии управлять собой.

— Замолчи! — Мэгги шлепает по столу рукой.