У любви под прицелом - Надин Хоуп

Тот выразительно посмотрел на Майкла.

— Нет. Я этого не хочу. Но ведь я с самого начала этого не хотел. К чему этот шантаж, мистер Хантер? Эти документы всего лишь подтверждают, что я занимаюсь не совсем законными финансовыми операциями, ими может заинтересоваться налоговая инспекция, но какое это имеет отношение к краже в моем доме?

— Это так, мистер Каррадо. — Удовлетворенный тем, как развивается диалог, Майкл убрал документы в папку. Пусть Каррадо думает пока, что у него небольшое психологическое преимущество. Ему неизвестно, что разведчик никогда и ничего не делает просто так, что все его ходы рассчитаны заранее и партия не один раз разыграна в голове. — Одних догадок и сомнений мало, — говорил, не сбиваясь с темы, Майкл. — Но если сопоставить факты и проанализировать улики, то здесь будет чем заняться не только налоговой инспекции, но и страховому агенту наравне с прокурором округа. — Он поднялся и, бросив взгляд на помрачневшего охранника, небрежно заметил: — Думаю, вам есть что обсудить.

— Этот ублюдок влез в мой клуб, взял мой сейф! Грозит мне прокурором, инспекцией! И тебе нечего сказать?.. Мать твою!.. Магнитный замок! Электронный доступ!.. За что я плачу тебе деньги, Баркер?!. — донесся до Майкла громоподобный рык, когда он покидал шикарный дворик с бассейном.

На его лице в этот момент мерцала удовлетворенная улыбка, то отражаясь в серых глазах, то касаясь резко очерченных губ. Насчет прокурора округа — это был верный ход. Такие, как Каррадо, владели Майами с помощью подкупа, оружия и шантажа. Невидимые нити связывали их с сенаторами, лидерами партий, владельцами крупнейших корпораций. Эти люди умели и помогали друг другу жить красиво. Но в этом году предстояли выборы губернатора, и бывший прокурор штата Флорида, занимающий этот пост, был намерен выдвинуть свою кандидатуру на новый срок. Сейчас он будет землю рыть носом, лишь бы показать себя ярым поборником справедливости. В политике, как и в разведке, понимание момента важнее всего. Но в сообразительности Каррадо не откажешь — утверждать, что драгоценности и картины «украл» у себя сам Каррадо, можно было только на основании неопровержимых фактов. И Майкл их добудет, он в этом не сомневался. Вопрос только — каким способом?

Теперь пришло время заняться Пако. Парень на грани срыва, надо с ним поработать! — подумал Майкл, паркуя свою малышку возле пивного бара «Вельвет».

Самим своим видом это место наводило тоску. Мрачные стены. Запыленные окна. Внутри немного веселее: бар, бильярд, пустующая сцена и народу немного. Но расслабляться все равно нежелательно, потому как в зале преобладает отнюдь не респектабельная публика. В районе бильярдного стола из клубов табачного дыма выглядывают бритые головы. Мало битые, неискушенные, не сомневающиеся по наивности в собственном бессмертии, глуповатые и дерзкие, они верили, что окружающий мир существует исключительно для них, и даже не подозревали о том, что они — живой щит для тех, кто действительно являлся хозяином жизни. У барной стойки красовался еще один такой крепкий молодец в клетчатой рубашке и бейсболке.

— Как здесь мохито? Ничего? — поинтересовался Майкл у парня.

Рони, а это был он, дернулся, но Хантер стальной хваткой перехватил его устремившуюся к поясу руку.

— Осторожно. В последний раз, когда я тебя видел, тебе по яйцам врезала девушка. Надеюсь, обошлось без разрыва уретры.

— Ах ты, сучий сын! — оскорбился Рони.

Майкл сделал неуловимое движение, и парня перекосило от боли.

— Тихо, — снова предупредил Майкл вежливо. — Не стоит переходить на личности. И не стоит начинать то, что не сможешь закончить. Слышишь, как хрустит твой палец? Мне не хочется, но придется его сломать…

— Нет, — прохрипел побледневший Рони. Над верхней губой парня выступил пот. Это действительно было больно и неприятно. — Что тебе нужно, Шерман? Говори.

Хантера порадовало, что разговор переходит в нужную ему плоскость. Ему сегодня явно везло.

— Немного, Рони, немного. — Он отпустил палец. Заметил, как парень поморщился, но значения этому не придал. — Передай Пако, что я обдумал его предложение и решил выдвинуть встречное. Завтра в восемь он привозит мне двести пятьдесят тысяч дохлых президентов в мелких купюрах, после чего исчезает из города вместе со своей командой.

Собеседник временно забыл о боли. И похабно ухмыльнулся:

— А что мне сказать ему, когда он перестанет смеяться?

— Скажи ему, что, если он не появится у заброшенных складов на Бриджет-авеню ровно в восемь, я лично помогу ему собраться в дорогу. У меня и макинтош ему уже приготовлен. Из тикового дерева. Ему понравится.

— Ты законченный псих! — вытаращил глаза Рони.

— Все это говорят! — Майкл глумливо улыбнулся, бросил на стойку двадцатку и вышел.

Это был прямой вызов. Объявление войны на уничтожение. Учитывая примитивную психологию Пако, Майкл не сомневался, что тот появится возле складов во всеоружии, чтобы навсегда избавиться от назойливых конкурентов. И Майкл от всей души рассчитывал именно на такое развитие событий.

На этот случай он обзавелся бронированным джипом. Именно в таких крутых тачках ездят серьезные люди с оружием, которые ждут перестрелки. А Майкл должен был выглядеть очень крутым. Оставалось подготовить завершающую часть операции. А именно: навестить завтра вечером мистера Санчеса, уговорить его посетить те же склады в то же время на Бриджет-авеню и убедить нового босса в нелояльности Пако, а дальше, как говорится, как карта ляжет…