Вторая попытка - Аурелия Хогарт

Полтора часа сна вернули Гейбу бодрость. Проснувшись, он нежно поцеловал Эсти и сказал, что пора собираться в гости.

– По дороге нужно купить пару бутылок вина и каких-нибудь сладостей, неудобно являться с пустыми руками.

– Что же ты раньше не сказал! – всплеснула руками Эсти. – Я бы сходила за всем этим, пока ты спал.

Как она ни старалась, в ее тоне проскользнул упрек, но такой легкий, что Гейб его даже не заметил.

– Ты ведь еще ничего не знаешь здесь, – резонно заметил он. – Вот заблудилась бы, что бы я тогда делал?

– Почему ты? – усмехнулась Эсти, доставая одежду из дорожной сумки и развешивая в шкафу. – Я заблудилась бы, следовательно, мне же и пришлось бы искать дорогу домой. Я привыкла самостоятельно решать возникающие в моей жизни проблемы.

От одной, например, я просто уехала, мысленно добавила она, имея в виду историю с Кноллом.

– А как же я? – спросил Гейб с улыбкой, заставившей сердце Эсти сладко сжаться. – Ведь я должен о тебе заботиться даже несмотря на то, что ты пока не торопишься стать моей женой.

В его словах упрек ощущался гораздо отчетливее, но, как ни странно, слышать его было приятно.

Они поймали такси, заехали в ближайший супермаркет за вином и шоколадными конфетами – высказанную Эсти идею купить торт или пирожные Гейб с ходу отмел, сказав, что подобные сладости Хенни печет сама, – и меньше чем через четверть часа подкатили к дому, хоть и не такому красивому, как арендованный ими коттедж, но тоже вполне симпатичному. По дороге Эсти успела выяснить, что Джон работает инженером на фирме, производящей оборудование для хлебопекарен. А Хенни, его жена, занимается домом и детьми.

– Причем делает это отменно, – заметил Гейб, пока они быстро шли по дорожке к дому. Припустил мелкий дождь, и им хотелось поскорее попасть под козырек крыльца. – Хенни вообще молодчина. Женщина каких мало.

Неизвестно почему, но это заявление вызвало у Эсти скептическую усмешку. Она и сама не смогла бы объяснить, в чем тут дело, ведь она еще даже не видела жены Джона. Однако уголки ее губ сами собой поползли вверх, и тут она ничего не могла поделать.

Дверь им открыл мальчик лет пяти-шести.

– Дядя Гейб! – радостно воскликнул он, увидев, кто пришел. – А с ним еще тетя! – Последнюю фразу мальчик выкрикнул куда-то в глубь дома.

Пока Гейб хохоча здоровался с повисшим на нем племянником, в небольшой холл вышли хозяева. При взгляде на Джона можно было безошибочно сказать, что он брат Гейба. Внешнее сходство было очень велико.

Позади него стояла Хенни – миловидная, светленькая, с вьющимися волосами длиной до плеч. Впрочем, завивка скорее всего имела искусственное происхождение. У Хенни были небесно-голубые глаза и чуть припухшие розовые губы. Никаких следов макияжа Эсти не заметила. Хенни держала за руку девчушку лет трех в нарядном голубом платье в мелкий белый цветочек. Такие же светлые, как у матери, волосики малышки были замысловато заплетены и закреплены на голове множеством крошечных пластмассовых зажимов.

Сколько же времени требуется на столь сложную прическу! – не без удивления подумала Эсти.

Но все это было, так сказать, вторично, потому что прежде всего ее взгляд упал на огромных размеров живот, который Хенни слегка – и совершенно неосознанно – поддерживала свободной рукой. Его трудно было не заметить, потому что в отличие от женщин, пытающихся замаскировать изменения в фигуре, Хенни как будто нарочно подчеркивала беременность. На ней было обтягивающее трикотажное платье модного в минувшем летнем сезоне салатного цвета. Запястья Хенни украшали плетеные из ремешков браслеты, на груди болталась на шелковом шнурке какая-то круглая бляшка тисненой кожи. А шею Хенни обвивали бусы из разноцветных натуральных камней.

– Познакомься, дорогая, – сказал Гейб. – Это мой брат Джон с супругой Хенни и детишками. Вот этого разбойника зовут Джонни-младший, в честь отца. А эту юную красавицу величают Мэри-Энн. – Он обвел всех взглядом и добавил: – А вам позвольте представить мою Эсти.

Она отметила про себя, как Гейб ее назвал – моя Эсти, – не уточняя, кем она ему приходится. Ей на ум сразу пришло пророчество Дейзи, обещавшей, что у Гейба непременно возникнут сложности, когда он начнет представлять ее родне.

Дейзи как в воду глядела! – с неудовольствием подумала Эсти, тем не менее изображая самую лучезарную улыбку, на какую только была способна.