Гранатовый остров - Айрис Денбери

— Да, мне очень понравилось. Он показывал мне гранатовые сады, руины церкви и все такое.

— Знаешь, по-моему, тебя ожидают довольно хорошие новости насчет Тревора, — прошептала Изабель. — Только пока не очень обнадеживайся и не говори, что узнала об этом от меня.

Глаза Фелисити радостно загорелись.

— О, спасибо, Изабель. Я никому ничего не скажу, пока мне официально не объявят.

— Сегодня его еще нельзя навещать, наверное, только завтра разрешат. Берн всегда держит своих пациентов в изоляции. А завтра у него будет пациентка. По-моему, очень сложный случай.

Еще поболтав, Изабель сказала:

— А теперь мне пора бежать. Увидимся вечером.

Фелисити смотрела, как стройная фигурка Изабель в белом халате исчезает за углом. В некотором смысле она была очень далека от этого мира врачей, медсестер, она здесь была только в качестве опытной секретарши и стенографистки. Она даже не говорила по-итальянски и до сих пор не могла понять, почему доктор Йохансен решился привезти ее сюда из Лондона, когда наверняка гораздо легче было найти в Риме или Милане итальянку, говорящую по-английски.

Она медленно побрела к высоким аркам, окружающим внутренний дворик бывшего монастыря. Ноэль рассказывал, что, когда это здание перестраивали в летнюю резиденцию, многие стены келий снесли и получились длинные элегантные салоны.

— Кое-где нам пришлось поставить тонкие перегородки, чтобы получились отдельные палаты, — отметил он. — Но все двери в кельи, простые деревянные створки, были удалены, и теперь ты видишь красивые стеклянные двери, которые ведут прямо под арочные своды.

Сейчас Фелисити медленно прогуливалась по дворику, здороваясь то с одним пациентом, то с другим, и пыталась нарисовать в своем воображении картину былых веселых безумств, балов и развлечений, которые видели эти стены. Резкий контраст, нет слов, с суровым, уединенным монастырским бытом. Теперь колесо судьбы снова повернулось, и место уединения превратилось в место покоя и оздоровления.

К ней подошла молоденькая медсестра и сказала Фелисити, что ее спрашивают по телефону. Она взяла трубку в офисе доктора Йохансена и услышала голос Берна.

— По-моему, все прошло неплохо. Но пока мы не можем быть уверены в успехе, мы только надеемся.

— А вы не скажете, когда я могу навестить Тревора? — спросила она.

— В лучшем случае завтра вечером. Хочу, чтобы он находился пока в полном покое. Если он начнет спрашивать вас, я дам вам знать.

Он повесил трубку телефона, прежде чем она успела его поблагодарить.

Следующий день тянулся томительно медленно, час за часом, и наконец в шесть часов Фелисити торопливо пошла в глазную клинику.

— Пять минут, не больше, — предупредила ее дежурная медсестра.

— И все?

— Си, си.

Берн, видимо, куда-то ушел, но сейчас все мысли Фелисити были сосредоточены на Треворе. На глазах у него была повязка, и лицо казалось неестественно бледным, но голос звучал очень бодро.

— Ну что, справился он? — спросил Тревор. — Или все провалил?

— Ты же знаешь, он хороший врач, — возразила девушка. — Надо подождать…

— А там посмотрим, — закончил за нее Тревор. — Я и сам на это надеюсь.

Пять минут промелькнули незаметно, но в некотором смысле Фелисити была даже рада, что ей пора уходить, потому что брат засыпал ее вопросами. Она пообещала прийти навестить его еще раз, как только ей разрешат.

— Флисси, сделай для меня одну вещь, — прошептал он ей на ухо. — Я здесь ничего не могу.

— Да, что такое?

— Помнишь ту итальянку, Зию? Ты ее встречала пару раз.

— Ну. — Фелисити надеялась, что за столько дней пребывания в клинике Тревор уже забыл о ней.

— Понимаешь, я обещал ей, что скажу ей насчет лодки. Она тут знает кое-кого, кто может продать мне лодку совсем дешево…

— Послушай, Тревор, пока еще рано говорить о лодках, вот вылечишься, будешь опять хорошо видеть, тогда сам пойдешь в гавань и обо всем договоришься.

— Да, но Зия не знает, что я сейчас не могу туда прийти. Ты не можешь сказать ей это?

— Синьорина! — нетерпеливо прокричала сестра.

Тревор сжал руку Фелисити:

— Пойди сегодня ночью к Джино и посмотри, нет ли ее там…

— К Джино! — в ужасе воскликнула Фелисити. — Я не могу туда пойти.

— О, ну не будь такой ханжой! Никто тебе там не перережет горло. Ну хорошо, тогда попробуй зайти к Мариано. Для тебя он, надеюсь, достаточно респектабелен. Он все про всех знает. Скажи ему, пусть он передаст…

— Пожалуйста, прошу вас! — непреклонно произнесла медсестра, появляясь в дверях.

— Хорошо, Тревор, я постараюсь, — пообещала Фелисити, в то время как ее более или менее насильственно выдворяли из палаты.

После ужина она все-таки решила сходить к гавани, причем чем раньше, тем лучше, хотя по дороге все еще размышляла, правильно ли она поступает. Берн решительно запретил Тревору даже думать о лодках еще долгое время после операции, боясь осложнений. Ничего ведь не случится, если ее брат упустит шанс купить недорогую лодку при посредничестве Зии?

С другой стороны, в следующий раз, когда она придет его навещать, он потребует у нее ответа, и она не сможет солгать. Но она ни за что не пойдет в этот ночной клуб к Джино.

Однако на этот раз Мариано ничем не мог ей помочь.

— Зия сюда не приходит, — сказал он Фелисити. — Ей больше нравится у Джино.

— Ах, мне самой так не хочется идти искать ее к Джино. Мой брат просил кое-что передать ей.

Мариано поморщился и выпятил вперед нижнюю губу.

— Зия — нехорошая девушка. — Он выразительно покачал головой. — Она не подходит вашему брату.

Фелисити улыбнулась. В душе она разделяла мнение Мариано, но здесь было слишком людно, чтобы говорить об этом вслух.

— Это по поводу лодки, которую хотел нанять Тревор.

— С Зией лучше не иметь никаких дел, — стоял на своем Мариано, протягивая Фелисити бокал с мартини.

— Ну, хорошо, не важно. Если вы увидите ее, передайте ей, пожалуйста, что сейчас мой брат только что перенес операцию на глазах и не сможет прийти сюда еще примерно неделю.

— Я надеюсь, Зия не появится в моем баре, — проворчал Мариано и вдруг улыбнулся Фелисити добродушной улыбкой. — Хорошо. Только ради вас.

В баре было всего человека три или четыре. Фелисити выпила свой мартини, поблагодарила Мариано и пошла к двери. Не успела она выйти на улицу, как к ней быстро подошел какой-то мужчина и вежливо поздоровался:

— Буона сэра, синьорина.

Когда Фелисити только приехала на Изола-Росса, она еще не знала, как избавляться от назойливого внимания местных мужчин. Но она поговорила об этом с Изабель и теперь знала, что делать.