Прилежная ученица - Несси Остин

Ее голос был полон иронии.

– Ты-то наверняка уверена, что это мужское дело? – протянул Алессандро.

– Я считаю, что за ребенком должны ухаживать оба родителя! – решительно заявила Эвелина. – Ты не можешь переложить наиболее трудоемкие обязанности на жену или служанку, а себе оставить только воскресное общение с сыном. В таком случае ты никогда не будешь по– настоящему близок ему. Разве ты этого хочешь?

Она провокационно улыбнулась ему, заметив растерянность в его глазах.

– Так ты когда-нибудь переодевал малыша? Показать тебе, как это делается?

Губы Алессандро упрямо сжались, а лицо залилось гневным румянцем.

– Я прекрасно обойдусь и без твоих уроков!

– Ты когда-нибудь прежде делал это? – не унималась Эвелина.

Конечно нет, но не будет же он признаваться ей в этом! Неужели он не сможет поменять ребенку подгузник? Это ведь не что-то из области высшего пилотажа.

Но это оказалось не так легко, как он думал.

Когда мать Алессандро вошла в комнату, решив поприветствовать старшего сына, она обнаружила его на полу комнаты, отчаянно борющимся с вырывающимся Ренцо, который ни за что не хотел засовывать ножку в штанину.

Эвелина преспокойно сидела в удобном кресле и наблюдала за этой возней, с трудом удерживая смех.

– Алессандро, ты просто безнадежен, – хихикала она.

– Боже, Алессандро…

Он повернул голову и увидел свою маму, стоящую в дверях с ошеломленным выражением на красивом лице.

Эвелина подошла к ребенку и взяла его на руки.

– Давай я переодену его, а ты пока поговори с синьорой Кастальветрано.

Алессандро поднялся, и они с матерью расцеловались в обе щеки.

– Почему ты не взял с собой Лючию? – недоуменно спросила пожилая дама.

– Она постарела, мама. Такая дорога ей не по силам. Кроме того, Эвелина говорит, что я должен больше заниматься ребенком.

– Да? – В глазах женщины мелькнуло удивление.

Тут как раз Эвелина подняла на руки чистого улыбающегося ребенка, которого она привела в порядок за считанные секунды, и протянула его бабушке.

– Мой сладкий мальчик! – воскликнула женщина, осыпая внука поцелуями, а Ренцо сразу же принялся играть ее изысканным жемчугом.

– Мама, ты знаешь, мне нужно поводить Эвелину по магазинам, чтобы купить ей подходящее платье на торжество, – начал Алессандро, но синьора Кастальветрано понимающе прервала его:

– Ты хочешь, чтобы я побыла с Ренцо?

– Ты не против?

– Да что ты! Я давно прошу тебя оставить его у нас хоть на недельку, чтобы мы с твоим отцом могли вволю поиграть с внуком, – щебетала довольная бабашка.

– Тогда нам пора. – Алессандро нетерпеливо посмотрел на часы.

Он поймал такси рядом с гостиницей и назвал адреса самых знаменитых магазинов в городе.

– Как ты думаешь, твоя мама не против моего присутствия здесь? – осторожно спросила Эвелина, когда они уже вошли в магазин.

– Конечно же нет, – проговорил он. – С чего бы ей возражать? А почему ты спрашиваешь?

– Мне показалось, что она как-то странно посмотрела на меня.

Алессандро подозревал, что этот взгляд был вызван тем, что его мама не помнила другого такого случая, когда он прислушивался к совету женщины.

– Видимо, ее поразил вид старшего сына, ползающего по полу на коленях и пытающегося переодеть младенца, – рассмеялся он.

Выбор одежды был таков, что у Эвелины просто глаза разбежались. Ее сердце разрывалось между двумя туалетами – длинным шелковым облегающим платьем цвета голубого льда, которое можно было бы надеть и в церковь, и более открытым элегантным жемчужно-серым ансамблем, который подошел бы для вечера.

Как Эвелина ни раздумывала, она никак не могла решить, чему же отдать предпочтение. Оба платья были одинаково прекрасны.

В конце концов Эвелина надела голубое и вышла в нем из примерочной, чтобы спросить мнение Алессандро.

– Повернись-ка, – медовым голосом пропел тот.

Она медленно повернулась, скромно потупив глаза, как будто не замечая его обжигающего взгляда.

– Бери голубое, не ошибешься. Оно подчеркивает… цвет твоих глаз.

Платье сидело на ней будто вторая кожа, делая ее еще соблазнительнее. Алессандро напрасно боролся с непроизвольной реакцией своего тела.

Но когда Эвелина вернулась из примерочной, она с негодованием заметила, что Алессандро уже стоит у кассы, протягивая продавцу свою кредитную карточку.

– Что это ты собираешь делать? – раздраженно воскликнула она.

– Что-то не так? – растерянно уставился на нее Алессандро.

– Я сама в состоянии покупать себе одежду!

– Но это ведь незапланированные траты. Ты вовсе не собиралась ехать в Рим на эту свадьбу и не думала, что придется покупать что-то настолько дорогое. Все это – из-за меня. Позволь мне заплатить за платье.

– Ни за что!

Его глаза запылали темным огнем.

– Но ведь я могу позволить себе это!

– И я тоже, – непререкаемым тоном произнесла она, забирая из рук ошеломленной продавщицы его кредитную карточку и заменяя ее своей.

На миг повисла гнетущая тишина, а затем он выдавил из себя:

– Какая же ты упрямая…

– А ты сам? – раздраженно парировала Эвелина. – Разве еще ни одна женщина в твоей жизни не отказывалась от твоего подарка?

– А зачем им было отказываться, если я был рад это делать? Обычно женщины любят принимать подарки. А мужчины гордятся тем, что могут себе позволить их одаривать.

Эвелина смотрела на него во все глаза. Неужели еще ни одна женщина не пыталась быть с ним на равных?

– Но ведь у меня тоже есть гордость!

Гордость? У женщины? Он цинично усмехнулся. Он никогда не ассоциировал это слово со слабым полом. Женщины влюблялись в него, женщины преследовали его, женщины домогались его. И если он делал им подарки, эти вещи воспринимались скорее как признание того, что эти женщины играли особую роль в его жизни.

– Я не хочу чувствовать себя содержанкой! Алессандро хотел было напомнить ей, что содержанки обычно отвечают на подарки не только признательностью, но и услугами более интимного свойства, но, взглянув на ее надутое лицо и упрямо сжатые губы, передумал, побоявшись, что она ответит пощечиной на его тираду. С нее станется. А ему ни к чему публичные скандалы.

Ему пришлось смириться со своим поражением.

– Ну и пожалуйста! Плати, если тебе так хочется!

– Большое спасибо, – саркастически изрекла она.