Прилежная ученица - Несси Остин

– Что ты имеешь в виду?

– Что ты чувствуешь ко мне! Неужели не понятно!

Его глаза метали молнии.

Эвелина отвернулась от него, чтобы он не заметил слез, которые повисли у нее на ресницах. Это несправедливо! Он хотел слишком многого! Всего и сразу!

– Эвелина! – с просительной интонацией позвал он ее.

– Ни за что! – Она упрямо избегала его взгляда. – Мы так не договаривались, – жалобно шептала она. – Ты еще в Америке дал мне понять, что хочешь от меня только определенных… услуг. Чтобы я заботилась о твоем сыне и делила с тобой постель. Повторяю еще раз. Дословно. Это ведь твои слова, Алессандро, не мои.

– А если я скажу тебе, Лина, что я и сам уже не рад тому, что тогда говорил тебе? Что мои чувства с тех пор совершенно изменились, или я просто был так слеп, что не замечал их раньше?

Алессандро прикусил губу, с трудом выговаривая слова, как будто они были на незнакомом языке. Просто ему еще никогда не приходилось их произносить.

– Эвелина, я люблю тебя, люблю всем сердцем.

– Но ведь ты говорил, что не знаешь, что такое любовь… – Она все еще не верила ему, хотя ее сердце наполнилось надеждой.

– Разве я могу забыть об этом, – горько усмехнулся он. – Я и сам не понимаю, что тогда нашло на меня.

Эвелина все еще стояла на расстоянии вытянутой руки от него, и ее глаза настороженно и недоверчиво вопрошали. Алессандро пытался выразить свои чувства словами, что давалось ему не легко.

– А что ты скажешь, если я признаюсь, что влюбился в тебя в ту же минуту, как увидел тебя в первый раз? Эвелина, это чувство было настолько сильно, что потрясло все основы моей жизни… С тех пор я постоянно думал о тебе.

– Да ведь этого просто не могло быть! – воскликнула она, не дав ему договорить. – Ведь ты должен был жениться на моей кузине, когда мы встретились в первый раз! Она ждала от тебя ребенка!

– Мы ведь не вольны над нашими чувствами, – возразил он. – Наша жизнь не всегда складывается так, как мы хотим. И тем более так, как положено.

– Я почувствовала тогда эту ниточку, которая протянулась между нами, но ощущала жуткое чувство стыда за это. Из-за Ванессы. И я научилась ненавидеть тебя за то, что ты смотришь на всех женщин так, как смотрел на меня тогда.

– Но это неправда. Ведь никто из женщин никогда не вызывал у меня подобных чувств. Я думал, что все женщины прагматичны и лживы. Они всегда плели интриги, строили планы, как заманить меня в свои сети. Но ты, Лина, совсем не такая! Постепенно я научился любить тебя, и сила моей любви растет с каждым днем. Но я так до сих пор и не знаю, как ты относишься ко мне.

У Эвелины подкосились ноги и закружилась голова, как будто она слишком быстро выпила бокал шампанского. Она потянулась к нему всем телом. Алессандро не нужно было другого ответа. Его сильные руки обвили ее, защищая и поддерживая. Его щека прильнула к шелку ее волос.

– Да ты ведь и сам знаешь, зачем слова? – прошептала она невнятно.

Алессандро коснулся ее подбородка и поднял ее голову так, чтобы видеть ее глаза. Он был встревожен и в то же время тронут слезами, стоящими в них.

– Разве?

– Конечно же, ты должен знать. Как я могу не любить тебя… Как вообще кто-нибудь может не любить тебя? Да ты, наверное, уже и привык к женщинам, которые влюбляются в тебя, забывая обо всем на свете.

Из соображений безопасности он не стал обращать внимания на ее последнее замечание.

– Да как же я мог догадаться о твоей любви, если ты держала меня на расстоянии?

– Любовь делает человека таким ранимым, я не хотела страдать еще больше.

– Кому, как не мне, знать об этом?

– Ты? Ранимый? Алессандро! Разве это слово может относиться к тебе?

– С тобой я научился и страдать, и сопереживать, и понял, насколько уязвим человек. Все, что бы я ни делал вместе с тобой, так отличалось от всего того, что было со мной до этого!

Но прошлое не хотело отступать от нее, нависая над ней тяжелым темным облаком, полным невысказанных обид и опасений, тоски и неуверенности, напоминая обо всех ее сомнениях и разочарованиях. И льдинки, которыми она обложила свое слишком горячее сердце, еще не растаяли.

– Я не могу остаться с тобой, Алессандро… Он окаменел.

– Не можешь? – повторил он недоверчиво.

– Если не буду уверена, что ты опять не заведешь себе любовницу… – Она подняла на него свои голубые глаза. – А как я могу быть уверена, что этого не случится в будущем? Какие могут быть гарантии, а?

– Я могу пообещать тебе, а разве я лгал тебе хоть когда-нибудь?

Эвелина покачала головой.

– И как вообще я могу смотреть на других женщин, когда ты держишь мое сердце в своей маленькой ладошке?

Слеза опять начала свой путь по ее щеке, но он осушил ее своими губами.

– Тихо, тихо, – успокаивал ее Алессандро. – Больше не о чем плакать.

Он подвел ее к дивану и усадил осторожно, как ребенка, затем поднес к губам ее руку и покрыл поцелуями каждый пальчик.

– Когда ты понял, что любишь меня? – спросила Эвелина, заново оценивая его галантность.

Алессандро пожал плечами.

– Трудно сказать. Когда ты уехала в Бостон, я ужасно по тебе скучал. Сначала я убеждал себя, что это просто нервный срыв, я слишком устал от всех проблем, так неожиданно свалившихся мне на голову. Уговаривал себя, что это просто стресс. Но ты так была нужна мне здесь, рядом. Именно ты, и никто другой. Тогда я начал что– то понимать…

– Насколько я помню, ты не очень-то торопился ехать за мной, – упрекнула его Эвелина.

– Я был не вполне уверен в своих чувствах. Мне нужно было время, чтобы все обдумать. Я не мог рисковать счастьем Ренцо. Ведь если бы ты снова уехала спустя какое-то время, он бы страдал. Кроме того, я не знал, что думаешь по этому поводу ты. Сможешь ли ты бросить свою налаженную жизнь в Америке? Сможешь ли оставить свое дело, свою карьеру? Я не был в этом уверен. Как ни удивительно, но моя самая невероятная мечта сбылась.

– А если бы я отказалась?

– Я приезжал бы вновь и вновь, пока бы ты не сдалась мне на милость. Я верил, что все равно заполучу тебя.

Его нежные поцелуи, которыми он покрывал ее руки, становились все более страстными.

– Ну вот, все и выяснилось наконец. А сейчас мы с тобой отправимся в постель и отпразднуем жаркой ночью наше примирение… А потом ты скажешь мне, когда же ты выйдешь за меня замуж. Согласна?

Но Эвелина не торопилась с ответом. Теперь пришла очередь Алессандро учиться терпению.