По волнам любви - Энн Хэмпсон

— Да, — быстро и горячо подтвердила она. — Честное слово!

Он посмотрел на нее, слегка прикрыв глаза:

— А у вас, случайно, нет одинаковых родимых пятен?

У нее учащенно забился пульс, а сердце ёкнуло.

— Нет… у меня нет родимого пятна! О, почему же я об этом не подумала?! — Но внезапно ей стало жарко, когда до нее дошел смысл вопроса. Он не знал о родимом пятне, так что либо видел фотографии, либо ему рассказал Сулас. Впрочем, это было не так уж важно. Важно, что теперь она убедила Кимона в том, что она действительно Элейн, а не Эстелла. Но может быть, ей это не удалось? Почему он так на нее смотрит? — У меня нет родимого пятна, — начала повторять она, а потом замолчала, широко раскрыв глаза. — Ты… ты мне веришь? — спросила Элейн, чувствуя, что ее губы пересохли и сжались.

Он склонил голову. Элейн и раньше замечала у него эту манеру, которой недавно восхищалась. Словно таким образом он шутливо упрекал ее за пустячную провинность.

— Ты всерьез думаешь, что я поверю тебе на слово? — Он покачал головой. От сурового вида ничего не осталось, мужчина даже повеселел.

Но Элейн чувствовала, что ей до сих пор угрожает опасность. Он хотел убедиться в том, что у нее нет родимого пятна.

— Я не могу позволить на него посмотреть, — неуверенно начала девушка.

— На него? По-моему, ты сказала, что у тебя его нет.

Она отвернулась.

— Ты знаешь, что я х-хочу сказать.

Помолчав, он спросил:

— Что ж, Эстелла, Элейн, или как тебя там, ты докажешь свои слова или мне снова позвонить?

Она подняла на него взгляд бездонных глаз. Ее щеки горели.

— Я говорю правду, — начала она.

Но мужчина уже качал головой.

— Доказательство, — бросил он твердо.

— Я… я… — Ее охватило невероятное смущение, но в глубине души она не сомневалась в том, что не сумеет убедить его одними словами. — Я не могу!

— Ты ведешь себя чертовски смешно. Я и до тебя видел женщин со спущенной бретелькой. — Глаза Кимона заблестели. Казалось, он не заметил, что от его слов Элейн покраснела еще сильнее. — У меня кончается терпение! Судя по твоему увиливанию, ты и есть Эстелла Марсленд, но сейчас я собираюсь в этом убедиться.

Элейн не успела понять, что именно собирается сделать Кимон. Он схватил ее и крепко держал, пока не расстегнул «молнию» у нее на блузке.

— Отпусти меня!

Но девушка напрасно пыталась сопротивляться. В любом случае, ей пришлось примириться с неизбежным.

— Я тебя ненавижу! — прошептала она, когда Кимон извинялся. Казалось, его несколько ошеломило полученное доказательство собственной ошибки. — Жаль, что я не могу тебя убить! Если бы я была критянкой, ты бы стал кровным врагом моей семьи!

— Мне очень жаль, — повторил он, наблюдая за тем, как Элейн застегивает «молнию». — Поверь, я искренне сожалею. Мне не следовало так поступать. Я должен был тебе поверить.

У нее на глаза навернулись слезы и потекли по щекам горестными ручейками.

— Если когда-нибудь я смогу тебе отплатить, я тебе отплачу… сполна! — Глупые слова, вызванные гневом и унижением… и глубокой обидой из-за чувств, которые она к нему испытывала. За долю секунды ее любовь превратилась в ненависть. — Скорее всего, у меня никогда не будет такой возможности, но кто знает!

Почему-то у нее перед глазами возник образ Кита. Он тоже ее унизил. Пообещал жениться только потому, что хотел завоевать ее доверие и отдать своего ребенка. Тогда она поклялась, что отомстит какому-нибудь мужчине… любому мужчине. Но теперь ей хотелось отомстить только одному. Рассчитаться с ним за обе обиды. И этим мужчиной был Кимон Дьюрис.

Он стоял, пристально глядя на нее. Произошедшее явно выбило его из колеи. Потом она увидела, как быстро изменилось выражение его лица. Словно исчезла маска, и искреннее раскаяние уступило место гневу. Элейн собралась с силами, чтобы перенести этот удар.

— Ты сказала, что работаешь моделью. Значит, это неправда?

— Нет.

Он сжал губы.

— И сказала, что знакома со многими мужчинами. Это тоже ложь?

Элейн отвернулась.

— Да.

Молчание походило на ужас. Элейн чувствовала, что в душе он ее осуждает. Ей показалось, что прошла целая вечность, прежде чем она осмелилась взглянуть на него. Мрачные глаза мужчины блестели, взгляд обвинял. Но, по крайней мере, исчезла безжалостность.

— Не знаю, почему я сказала тебе о мужчинах, — пробормотала Элейн, нервно заламывая руки. — Наверное, просто хотела попасть в тон твоему настроению.

Его черные глаза сузились, но она выдержала пристальный взгляд. Этот Кимон внушал ей трепет, но не страх. Ужас охватывал ее при виде другого Кимона — холодного и бесстрастного.

— Я мог бы тебя задушить, — тихо заявил он наконец. — Ты нарочно обманывала меня. Незачем было все это выдумывать…

— Как незачем? — не удержавшись, перебила его Элейн. — Ведь ты не собираешься винить меня в том, что из твоей затеи обидеть меня ничего не вышло?

— Будь осторожна, — тихо предупредил мужчина. — Ты все еще в опасности. — Но в его угрозе чувствовался лишь гнев. Элейн показалось, что Кимон мучается оттого, что совершил такую ужасную ошибку. Он указал ей на стул: — Садись и расскажи все с самого начала. — Судя по голосу, он не шутил. — Почему вы решили поменяться местами? Почему Эстелла не поехала в круиз?

Элейн объяснила. Она заметила, что он мрачно нахмурился, услышав о паспорте.

— Разве ты не знала, что так поступать незаконно?

Она кивнула:

— Да, знала. Но мне казалось, что получать паспорт для себя — пустая трата денег. Видишь ли, я вряд ли когда-нибудь опять поеду за границу.

— Ты любишь рисковать, не так ли? — Он пристально на нее посмотрел.

Элейн тут же ответила:

— С этим паспортом я не очень-то рисковала. А что касается остального… когда ты решил меня обидеть… как я могла знать, что на корабле будет дядя Суласа?

— Действительно, ты права, — уступил он с неожиданной мягкостью в голосе. — Твоя сестра рассказала тебе о романе с Суласом? — спросил он ее после недолгого молчания. — Она хотя бы намекнула о том, как плохо с ним обошлась?

Элейн не хотелось говорить об Эстелле — ведь все уже выяснилось. Но, посмотрев на Кимона, решила проявить благоразумие и не упрямиться. Сейчас он был настроен рассудительно, и ее это вполне устраивало.

— Она рассказала мне все и… и показала подарки Суласа.

Его лицо густого оттенка красного дерева вновь побелело от гнева. Казалось, у Элейн ничего не вышло. У нее выступили слезы на глазах — реакция на только что пережитое потрясение. Кимон заметил, что она плачет, но долгое время просто смотрел, мрачно и отрешенно. Его взгляд напомнил Элейн далекие утесы на горизонте, высоко над береговой линией. Солнечные лучи, льющиеся в окно, осветили ее слезы, и выражение лица Кимона внезапно изменилось. Элейн провела рукой по глазам, и он сказал с чувством, несколько удивившим девушку: