Счастливая звезда - Анна Джеймс

Когда песня подошла к концу, Логан увидел, как загадочный незнакомец, восхищенно глядя на них, встал из-за стола и зааплодировал. К нему присоединилась остальная публика. Джастин поблагодарила всех теплой улыбкой и легким поклоном, обернулась к Логану и прошептала:

– Мне вдруг захотелось спеть ее еще раз.

– Тогда пой, – настойчиво попросил Логан.

– Но только для тебя.

Джастин подняла на него взгляд, который он отлично понял, прочитав в ее глазах то, что уже светилось в них раньше, под пальмовым навесом у лагуны.

Под ее взглядом Логан ослабел от желания. Он смог только взять Джастин за руку и вывести ее в холл, едва замечая, что мужчина, первым начавший аплодировать, направился было за ними, но, уловив выражение, светившееся в их глазах, внезапно переменил свое намерение.

Она спела песню еще раз в его комнате, в постели, тесно прижавшись к Логану.

Предупреждает надпись на стене:

Не оступись, живешь ты, как во сне,

Но пусть продлится сладостный обман —

Как много значит дивный наш роман…

Логан притянул ее ближе и поцеловал в шею, туда, где вибрировали чистые и сладостные звуки. Джастин обняла его и на мгновение почувствовала его дыхание, когда он нежно поцеловал ее в уголки губ. Она целиком отдавалась песне. Последние звуки прозвучали так тихо, что ему пришлось наклонить ухо к самым губам Джастин, и только тогда он расслышал последние слова:

А песня все льется,

Не нужно награды, чтоб…

Логан коснулся ее лица и заглянул глубоко в глаза. Он понимал, что эта песня написана очень давно, но в этот миг, когда они вместе, здесь, сейчас, Логан, отбросив все сомнения, поверил, что звучит она только для них.

Свою награду получу я завтра,

Проснувшись утром рядышком

С тобой…

Они проснулись на рассвете в объятиях друг друга. Джастин пошевелилась, устраиваясь поудобнее, и опять закрыла глаза. Она ощущала на своей шее мерное дыхание Логана, его рука покоилась на ее бедре, а нога была закинута поверх ее ног. Каждой клеточкой своего тела они касались друг друга. Мягкие округлости ее ягодиц вдавились в его живот, плечи упирались в его грудь, а его рука привычно покоилась на ее груди. Сейчас, сегодня, а возможно и завтра, все то время, которое им отпустил этот шторм, Джастин была там, где ей и хотелось быть, безмятежная и умиротворенная. Под этим умиротворением все еще теплилось возбуждение от ночи, проведенной с Логаном. Джастин глубоко вздохнула и, убаюканная своими счастливыми мыслями, снова погрузилась в сон. Когда она опять проснулась, он уже стоял у кровати с подносом.

– Здесь или на патио? – спросил он.

– Здесь, – лениво произнесла Джастин. – Мне еще лень вставать. Что это?

На подносе лежал конверт.

– Взгляни.

Разорвав конверт, Джастин вытащила тонкий голубой листок бумаги с инициалами «К.Г.». Она недоуменно подняла глаза на Логана.

– Картер Грэхем, – сказал он. – Владелец аэродрома, не говоря уже об огромном поместье в джунглях, которым вы со Стивом так заинтересовались.

– Ну и что там? – Джастин бросила быстрый взгляд на письмо и вдруг расхохоталась. – Не могу поверить! Со вчерашнего вечера Картер Грэхем наш друг!

– Ну как же, тот вымышленный нами немец-бизнесмен, с пухленькой женушкой и четырьмя никчемными сыновьями, оказался на самом деле англичанином, забравшимся в эти джунгли, очевидно, без каких-либо признаков семьи.

– Картер Грэхем! Мне знакомо это имя.

Джастин закрыла глаза, пытаясь собраться с мыслями, и вдруг широко распахнула их, озаренная догадкой.

– Ну конечно, это драматург. Сочиняет легкие комедии и фарсы. Получается недурно, по крайней мере получалось в прошлом. По его пьесам англичане сняли даже несколько чудесных фильмов. Никаких трагических сцен, все остроумно и очаровательно. «Месье Грэхем» – это Картер Грэхем. Только представь себе!

– Представляю, – поддразнил Логан, – что вчера вечером он узнал тебя, даже если ты и не вспомнила его. Видимо, он твой большой поклонник.

– Он приглашает нас на ленч в Савой-Ривендж. Савой-Ривендж, – повторила она, – это что, название поместья?

– Полагаю, да. Ну и что ты об этом думаешь?

– Название какое-то странное.

– Нет, Джастин, я не об этом, – сказал Логан со смехом, наблюдая, как она старается дотянуться до чашечки кофе на подносе.

– Что ты думаешь по поводу ленча?

– Звучит заманчиво, – ответила она и добавила: – Если нам не придется идти пешком.

– Ты читай дальше. Он прислал машину.

Машиной оказался старый «роллс-ройс», за рулем которого сидел шофер в ливрее.

– Несомненно, это гораздо лучше нашего пешего похода через джунгли, – решил Логан, когда они устраивались на кожаных сиденьях серебристо-серой машины.

Одолев ухабистую дорогу с отрешенностью и высокомерием, свойственным всем роллс-ройсам, машина подкатила к портику огромных каменных ворот Савой-Ривенджа, где стоял, поджидая их, Картер Грэхем.

На нем были просторные бежевые брюки, бледно-голубая рубашка, галстук цвета морской волны в белый горошек. Как и накануне в баре, он курил узкую черную сигару, напоминая одного из персонажей собственных пьес.

– Кубинская, – небрежно сообщил он Логану и Джастин. – У меня там еще остались кое-какие связи. Никогда не следует сжигать за собой все мосты. Вот мой девиз. Добро пожаловать в Савой-Ривендж!

Заключив в жесткие ладони руку Джастин, он поднес ее к губам.

– Мисс Харт! Я ваш давний поклонник, так что вы можете вообразить, как я обрадовался, встретив вас в гостинице. Конечно, я узнал вас прежде, чем вы запели. Как ваш почитатель, я был совершенно очарован исполнением этой восхитительной песенки.

Он повернулся, чтобы поблагодарить Логана.

– Естественно, я наслышан и о вашей фирме, мистер Аддисон. Я знаком с вашим отцом и понимаю, что вы ему ни в чем не уступаете в делах. Это просто замечательно. Мне глубоко симпатичны стремления молодых людей добиться успеха, – сказал он, подмигнув.

Ленч был накрыт в гостиной, обставленной, подобно всем остальным комнатам, в эклектичном стиле.

– Замечательный дом, – восхитилась Джастин, очарованная и домом, и его хозяином.

– Это моя месть отелю «Савой», где я прожил столько лет при проклятой английской погоде, – пояснил он название своего дома. – А сейчас позвольте мне услышать вашу историю. Что же привело вас на мой остров?

Это и в самом деле был его остров, как они впоследствии поняли. Картер владел большей его частью, включая и летное поле. Таким образом его убежище охранялось от нашествия торговцев и толп туристов.