Чистый свет любви - Элизабет Хардвик

— Я хочу убедить тебя в том, что пригласил тебя сегодня провести со мной вечер по одной-единственной причине. Надеюсь, на этот раз ты правильно поймешь меня.

Он обнял Джинни и припал к ее губам страстным поцелуем. Джинни была так ошеломлена внезапным натиском, что на мгновение растерялась. Но ласки Гилберта быстро пробудили в ней ответную страсть, сначала по ее телу разлилось тепло, а затем Джинни начала бить сладкая дрожь.

Руки Гилберта гладили ее по спине, и от его прикосновений по коже Джинни бежали мурашки. Гилберт покрывал поцелуями ее шею, а когда Джинни почувствовала, что его язык играет с мочкой ее уха, она тихо застонала от наслаждения.

Закрыв глаза, Джинни откинулась на спинку сиденья.

— Что у тебя под джемпером? — услышала она хриплый голос Гилберта и почувствовала, как его пальцы коснулись ее затвердевшего соска.

— Что ты делаешь, Гилберт?! — испугалась она.

— Сиди спокойно и не мешай мне.

Джинни вскрикнула, когда его влажный язык дотронулся до ее соска, по ее телу пробежала судорога, и Джинни погрузилась в блаженное полузабытье.

Гилберт посасывал и покусывал ее сосок до тех пор, пока Джинни не начала извиваться в кресле и выгибать спину от охватившего ее возбуждения.

Наконец он поднял голову, и Джинни заметила, что его глаза по-кошачьи блестят в полутьме салона машины.

— Надеюсь, ты не испытала неприятных ощущений? — мягко спросил Гилберт.

— Н-нет, — тяжело дыша, ответила она, стараясь унять дрожь.

— Теперь ты поняла, почему я пригласил тебя пообедать? — сдавленным от страсти голосом спросил Гилберт.

— Мне кажется, что… да, поняла…

— Кажется? Значит, я снова был неубедителен?

— Нет-нет… — поспешно сказала Джинни, — ты был еще как убедителен!

И она, быстро одернув джемпер, запахнула пальто.

— Я все понимаю, Джинни, — с улыбкой промолвил Гилберт и пригладил свои волосы, которые в порыве страсти взъерошила Джинни. — Я уже стар для того, чтобы заниматься любовью в машине. Но когда мы вернемся домой…

— Пустые обещания! — шутливо воскликнула Джинни, стараясь прийти в себя после пережитого потрясения.

— Я никогда не даю пустых обещаний, — заверил он серьезно.

Неужели Гилберт действительно испытывает к ней влечение? Неужели он находит ее красивой и желанной? Джинни очень хотела поверить в это — и боялась. Но его слова о том, что он займется с ней любовью, как только они останутся наедине, врезались ей в память. Она со сладким ужасом и нетерпением ждала этого момента.

Вечер прошел как в тумане. Они сидели в маленьком уютном пабе, пили бархатное темное пиво, ели аппетитную свинину на ребрышках и разговаривали.

Гилберт рассказал, что изучал экономику в Оксфорде, а после его окончания, став дипломированным специалистом, решил организовать собственное дело. Его всегда отличали предприимчивость и независимость. Успех сопутствовал Гилберту во всех его начинаниях, и скоро его бизнес пошел в гору. Гилберт встал на ноги и разбогател.

Кроме того, Джинни узнала, что у Гилберта очень дружная семья, что он любит и опекает своего младшего брата Алберта. Из рассказов Гилберта Джинни сделала вывод, что Алберт довольно избалованный юноша, однако Гилберт в нем души не чаял.

Джинни не осмелилась задать ему вопрос, который вертелся у нее на языке. И ей так и не удалось узнать, есть ли у Гилберта возлюбленная. Джинни решила, что неуместно спрашивать у него об этом после пылких ласк и поцелуев в салоне машины.

Она с замиранием сердца думала о том, что произойдет, когда они вернутся к ней домой. Но, когда Гилберт подъехал к ее коттеджу, на дорожке стояла машина Кэтрин.

— Черт возьми! — с досадой пробормотал Гилберт.

Джинни почувствовала одновременно разочарование и облегчение. Она покраснела, догадавшись о причине недовольства своего спутника. Присутствие Кэтрин мешало Гилберту выполнить данное им обещание.

Припарковавшись рядом с «мини» Кэтрин, Гилберт повернулся к Джинни.

— По-моему, ты уже взрослая девочка и могла бы жить отдельно от сестры. Разве тебе никогда не приходила в голову такая мысль? — спросил он.

Джинни пожала плечами. Ей всегда казалось вполне естественным то, что после гибели родителей она и Кэтрин продолжали жить вместе. Но в этот момент Джинни пожалела о том, что не снимает отдельную квартиру.

— Не расстраивайся, — сказала она, коснувшись руки Гилберта. — Тут уж ничего не поделаешь.

— Ты права. Не будем сожалеть об упущенных возможностях, у нас впереди целая жизнь.

Гилберт вышел из машины и открыл дверцу для Джинни. Шагая рядом с Гилбертом к дому, она ликовала. Гилберт сказал, что у них «впереди целая жизнь»! Значит, он пока не думает расставаться с ней и она может надеяться на продолжение отношений!

К удивлению Джинни, Кэтрин не оказалось ни в гостиной, ни в кухне.

— Должно быть, она уже легла спать, — предположила Джинни.

Гилберт обнял ее за талию.

— Значит, можно считать, что мы одни? — тихо спросил он и зарылся лицом в густые волосы Джинни.

На лестнице послышались шаги.

— К сожалению, нет, — со вздохом промолвила Джинни и бросила взгляд на лестницу.

Однако это была не Кэтрин. По лестнице быстро спускался черноволосый молодой человек, Джинни сразу же узнала его. Именно с ним Кэтрин флиртовала на вечеринке у Джеймса Рейли.

— Слава Богу, что ты здесь! — взволнованно воскликнул юноша.

Джинни бросила на него изумленный взгляд, но парень обращался не к ней, хозяйке дома, а к Гилберту!

— Что случилось? — спросил Гилберт.

В его голосе слышалась тревога.

Выпустив Джинни из объятий, он подошел к юноше и положил руку ему на плечо.

— Кэтрин… — произнес молодой человек и замолчал. Справившись с волнением, он продолжил: — Должно быть, она чем-то отравилась. Внезапно ей стало так плохо, что она даже за руль не смогла сесть. Я привез ее сюда и уложила в постель. О, Гилберт, что делать?

Джинни оцепенело наблюдала за этой странной парой. Кем приходится этот черноволосый незнакомец Гилберту? Судя по всему, они находятся в близких отношениях.

Ах да, подумала Джинни, стараясь успокоиться, он присутствовал на семейной вечеринке, значит, этот молодой человек родственник Гилберта.

Сбросив оцепенение, Джинни торопливо поднялась в спальню сестры. На Кэтрин лица не было. Бледная, с выступившей на коже холодной испариной, она тихо стонала от боли, откинувшись на подушки.

Кэтрин с трудом подняла глаза на сестру.

— Я вызову врача, — решительно заявила Джинни.

— Хорошо, — едва слышно прошептала Кэтрин, тяжело дыша. — Я ужасно чувствую себя, сестренка, сделай хоть что-нибудь, чтобы облегчить мои страдания.