Чистый свет любви - Элизабет Хардвик

— Джинни… — снова заговорил Алберт. — Вы не возражаете, если я буду называть вас просто Джинни?

— Конечно нет.

— В таком случае зови меня просто Эл.

— Хорошо, Эл.

— Вообще-то родственники зовут меня Алберт, но мне больше нравится сокращенная форма этого имени. Все друзья называют меня Элом. А я надеюсь, что мы с тобой скоро тоже станем добрыми друзьями, ведь правда, Джинни?

— Я в этом не сомневаюсь.

Ради Кэтрин Джинни готова была подружиться с братом Гилберта. Впрочем, она не могла не признать, что этот молодой человек, как и все представители семей Уэлдон и Рейли, обладает неотразимым обаянием.

— Знаешь, я вовсе не избалованный маменькин сынок, который получает от жизни все, что захочет, — сказал Алберт. — Я действительно люблю Кэтрин, и разница в социальном положении не сможет разрушить наше счастье.

— Ты уверен?

— Да. Мои родители богаты, мой брат успешно занимается бизнесом и тоже сколотил хорошее состояние. Нам с детства внушали, что мы должны идти в жизни своей дорогой, не полагаясь на родителей, что мы должны уметь сами зарабатывать себе на пропитание. Мы с Гилбертом не из тех, кто сидит сложа руки и ждет наследства. Хотя именно так поступает золотая молодежь, дети из богатых семей.

— Я понимаю тебя. Твой брат всего в жизни добился своим трудом, и ты хочешь последовать его примеру.

Алберт кивнул.

— И еще я хотел сказать… — смущенно промолвил он. — Ты и Кэтрин очень дружны, и я мечтаю стать частью вашей дружной любящей семьи.

Джинни не могла сопротивляться обаянию этого милого искреннего юноши. Теперь она хорошо понимала сестру. Кэтрин не могла не влюбиться в Алберта!

Конечно, женитьба Кэтрин и Алберта создаст для Джинни определенные неудобства. Ей придется чаще видеться с Гилбертом. Но Джинни готова была пожертвовать своим душевным покоем ради счастья сестры.

Джинни улыбнулась.

— Я с нетерпением жду вашей свадьбы, чтобы повеселиться на ней от души, — сказала она и сразу же прикусила язык. То же самое она говорила Кэтрин, перед тем как обрушиться на Гилберта с упреками.

Алберт подмигнул ей.

— Все в порядке, Джинни, не надо смущаться.

Но лицо Джинни уже залилось румянцем.

— Мне очень неловко, Эл. Пожалуйста, забудь все, что я говорила о твоем брате.

— Успокойся, Джинни, меня не задели твои слова. Я уверен, Гилберт заслужил такое отношение.

— Но я не имела права отзываться так о своем будущем родственнике!

— Не переживай. Гилберта не так-то просто обидеть, он способен постоять за себя.

— Кто это здесь собрался меня обижать?

Джинни вздрогнула от неожиданности, ее лицо пошло красными пятнами. В дверях гостиной стоял Гилберт Уэлдон собственной персоной.

— Я услышал, что вы разговариваете, и не стал стучать, чтобы не мешать вашей беседе, — сообщил он.

Джинни вздохнула. Похоже, в семье Уэлдон принято входить в чужие дома без стука, подумала она.

— Садись, я налью тебе чашечку кофе, — пригласила его Джинни.

— Спасибо, не хочу. Как дела у Кэтрин?

— Ей намного лучше, — ответил Алберт. — Думаю, она будет рада видеть тебя.

— Поднимись наверх, Эл, я сейчас приду, — велел Гилберт, не сводя глаз со смущенного лица Джинни.

— Но я… — начал было возражать Алберт, однако Гилберт сердито прикрикнул на него:

— Мне надо поговорить с Джинни! Иди наверх, Эл!

Алберт бросил многозначительный взгляд на Джинни и быстро вышел. Оба знали, что, если Гилберт говорит таким категоричным тоном, спорить с ним бесполезно.

В гостиной установилась напряженная тишина. Джинни бесцельно передвигала стоявшие на столе предметы, не поднимая глаз на Гилберта. Но она почти физически ощущала его присутствие, и ее влекло к нему как магнитом.

Неужели так будет всегда? Нежели она никогда не избавится от чувства безответной любви? Неужели она обречена на вечные страдания?

Со временем Гилберт женится, у него появятся дети. Джинни до слез стало жалко себя.

— Что происходит, Джинни?

Она наконец осмелилась поднять на него глаза. Перед ней стоял красивый уверенный в себе мужчина. У Джинни перехватило дыхание.

— Я… я не понимаю, о чем ты говоришь, — пролепетала она и, взяв себя в руки, продолжала: — Мне очень нравится твой брат. Мы поговорили по душам и решили, что станем друзьями. Я уверена, что он и Кэтрин будут счастливы.

— Я нисколько не сомневаюсь в этом. Мне жаль, что ты узнала об их близких отношениях, можно сказать, случайно. Мне следовало поставить тебя в известность о том, что мой брат и твоя сестра собираются пожениться.

— Я ни в чем не виню тебя, Гилберт. Это Кэтрин должна была рассказать мне о своих отношениях с Албертом. В конце концов она моя сестра. Впрочем, ничего страшного не произошло. Кэтрин давно уже пора жить отдельно.

Несмотря на спокойный тон, которым были произнесены эти слова, Джинни была неприятна мысль о том, что Кэтрин скоро покинет ее и она останется одна. Ей больше некого будет отчитывать за беспорядок в ванной комнате, за разбросанные по гостиной вещи, за оставленную распахнутой настежь входную дверь. Впрочем, со временем она привыкнет к одиночеству.

Джинни знала, что ее сестра когда-нибудь встретит хорошего парня, выйдет за него замуж и покинет ее. Но она не подозревала, что это произойдет так скоро и неожиданно и что она сама влюбится в брата жениха своей сестры. Последнее обстоятельство вызывало у нее горечь и досаду.

— Я знаю, что в течение последних десяти дней ты играл роль опекуна и защитника Кэтрин и Эла, — продолжала она, решив высказать Гилберту все, что наболело у нее на душе. — Но тебе не было никакой необходимости защищать их от меня!

На скулах Гилберта заходили желваки.

— Неужели ты так плохо думаешь обо мне? — спросил он.

— Почему же плохо? Ты выступил в защиту влюбленных. — Джинни больше всего на свете боялась, что Гилберт догадается о тех чувствах, которые она питала к нему. — Кроме того, я благодарна тебе за то, что ты согласился сопровождать меня, когда я попросила об этом. Ты добрый чуткий человек, готовый пожертвовать многим ради своих близких.

Гилберт подошел к ней и вгляделся в ее глаза.

— Неужели ты думаешь, что единственной причиной, по которой я согласился пойти с тобой в ресторан, была забота о счастье моего брата и твоей сестры? — с недоумением спросил он.

Джинни решила до конца отстаивать свою позицию, чего бы это ей ни стоило. Гилберту больше не удастся ввести ее в заблуждение!

— Конечно, — пожав плечами, ответила Джинни, — я поняла это вчера, когда ты увидел своего брата в нашем доме и ничуть не удивился этому. Ты давно знал о романе моей сестры с Албертом и оказывал влюбленным покровительство.