Третий поцелуй - Лианна Уилсон

Утром в понедельник Брук, так и не отдохнув за выходные, вошла в сиротский приют, зажав неизменный портфель под мышкой. Мысли о Мэтте, их разговоре о любви и поцелуе преследовали ее весь уик-энд. Но памятуя о разбитом сердце отца, Брук не хотела поддаваться чувствам — они делают человека слишком уязвимым. Вот так, в тягостных раздумьях, девушка и провела две бессонные ночи.

Очень не хотелось признавать этот факт, но между ней и Мэттом уже возникли какие-то отношения. Брук изо всех сил сопротивлялась своему влечению, старалась убедить себя, что Мэтт плейбой, дамский угодник и вообще развратный тип.

Он жил тем, что отвергала сама Брук. Деньги. Престиж. Власть. Но внезапно она прозрела. Брук не хотела испытывать никаких чувств к Мэтту, но испытывала. Он заставлял ее думать, мечтать, желать. Она поверила в любовь, избавившись от старых страхов.

После развода родителей Брук пришлось учиться радоваться даже минутной встрече с отцом.

Вместо того чтобы обрести покой и утешение, занимаясь воспитанием ребенка, отец замкнулся и полностью ушел в себя. Он говорил, что ему слишком больно видеть дочь.

Мечтая об отце, Брук надеялась, что следующий муж Фелиции уделит ей хоть немного внимания, чего тот, однако, не сделал. Как не сделали и другие мужья — никто не хотел возиться с чужим ребенком. Брук перестала пытаться, перестала верить, перестала любить. Она оградила себя от ненужных страданий, но и разучилась мечтать.

Пытаясь выкинуть из головы назойливые мысли о любви и счастливой семейной жизни, Брук сконцентрировалась на работе. Она допоздна сидела, размышляя о способах лечения маленького Джеффри. И теперь, входя в комнату, была полна решимости помочь ему. Но, войдя, замерла, будто натолкнулась на стену.

— Что ты здесь делаешь? — прошипела Брук.

Мэтт посмотрел поверх головы ребенка и ухмыльнулся. Они с Джеффри сидели на полу, а вокруг были разбросаны кусочки головоломки. Рядом лежала собака. Выглядели они, как двое обычных детей, увлеченных игрушками. Джеффри явно расслабился и был погружен в свое занятие. Что говорить о Мэтте? Он выглядел как всегда, то есть сногсшибательно. Взъерошенные волосы, горящие глаза — есть чем залюбоваться.

— Мы тебя ждали, — объявил Мэтт, поглаживая Лабрадора.

Брук смолчала. Выплескивать свое раздражение при ребенке — не лучший способ найти к нему подход. Растянув губы в улыбке, она сделала несколько шагов, при каждом из которых немилосердно скрипел старый пол.

— Привет, Джеффри.

Мальчик даже не поднял головы, продолжая выискивать подходящий кусок головоломки. Но собака поднялась и медленно направилась к Брук, чтобы обнюхать и по мере возможности обслюнявить ее ботинки и колени. Джеффри взглядом проследил за псом.

Потрепав собаку по голове, Брук решила продолжить знакомство:

— Ты кто?

— Доджер, — пояснил Мэтт. — Он мой.

— У тебя есть собака?

— А ты что-то имеешь против?

Джеффри внимательно смотрел на взрослых, удивленно приподняв бровки.

— Да нет, конечно. Я просто подумала…

— Что? — надавил Мэтт. Он наблюдал, как Доджер подбежал к окну и начал изучать птиц, ковыряющихся в земле в поисках аппетитного червяка или зернышка. Джеффри устремился за собакой головоломка была временно забыта.

— Я даже подумать не могла, что у тебя есть собака, — прошептала она, пока ребенок не мог их слышать.

— Это почему же? — спросил Мэтт, под тяжелым взглядом которого Брук совсем стушевалась.

— Ну… не знаю. — Она пожала плечами. — Ты такой аккуратный, ухоженный…

— Хочешь увидеть меня утром? — ухмыльнулся Мэтт. — Я буду взъерошенным и неприглядным.

Брук совсем не понравилось, когда она почувствовала, что содержимое желудка настойчиво просится наружу. Не будет она отвечать на наглые вопросы Мэтта! Раздражение и еще какие-то чувства (признаваться в которых девушка не хотела даже себе) заставили ее сердце биться чаще.

— А что ты здесь, собственно, делаешь?

— Он принес мне книгу, — неожиданно ответил Джеффри, шлепаясь прямо в кучу паззлов.

— ???

Но ни мальчик, ни мужчина не пожелали ответить на ее молчаливый вопрос.

— Как твои дела, Джеффри? — бодро начала Брук, решив направить разговор в нужное русло.

— Я принес обещанную книжку про ковбоев, вмешался Мэтт и выудил из-за спины детскую книжку, зачитанную практически до дыр. Ему пришлось не один час провести в библиотеке деда, чтобы найти любимую книгу детства.

Внезапно Брук увидела его маленьким мальчиком — этаким сорвиголовой с торчащими волосами и вечно разбитыми коленками, который умилительно просит: «Бабушка, пожалуйста, прочитай еще разок». Волна нежности захлестнула ее, и Брук покачала головой, чтобы стряхнуть наваждение.

— Я хотел встретиться с тобой и поговорить. До встречи с ювелиром и твоей матерью.

— Э… — Интересно, о чем же им говорить? Обговорить сумму — максимум того, что Мэтт готов потратить на кольцо? — Сначала я должна позаниматься с Джеффри.

— Я нашел ее, Мэтт! — раздался ликующий вопль мальчика, но стоило ему поймать взгляд Брук, улыбка сразу же исчезла с детского личика.

Подобно свившейся в кольцо ядовитой змее, ревность развернулась в ней. Да кто он такой?! Почему, почему она так долго не могла найти контакта с ребенком, а Мэтт сделал это с первой встречи?

— Отлично, ковбой, — ползал по комнате в поисках своих ковбойских сапог Мэтт. — А теперь я пойду, чтобы вы с доктором могли пообщаться.

— Останься, пожалуйста, — попросила Брук, чем дико себя удивила. Что она сказала? О чем только что попросила? Хотя, если честно, ее просьба единственный выход из сложившейся ситуации. Вы двое уже спелись, как я погляжу.