Одержимые любовью - Сандра Джоунс

– Все до последней крошки. И чай выпью.

Достав из сумки один фунт. Флер протянула его соседке.

– Если все съедите и меня выпишут, мне фунта не жалко.

Схватив банкноту, та спрятала ее под рубашку, заявив:

– Не извольте беспокоиться!

Остывшая глазунья с беконом превратилась в малоаппетитное месиво, а чай стал ледяным, но соседка уплетала все за обе щеки, словно завтракала в ресторане «Савой».

– Меня сейчас вырвет! – Другая соседка зажала рот рукой.

Смачно чавкая, женщина принялась за тосты, запила чаем и с чувством выполненного долга объявила:

– Дело сделано. – Позеленела, понеслась в туалет и выдала все обратно.

– Так ей и надо! – расхохоталась другая соседка.

Флер тоже рассмеялась, хотя шов нещадно болел. С трудом встала, уложила дочку в кроватку и сменила пеленки.

Вернулась сестра и, увидев пустую посуду, похвалила:

– Вот и умница! В одиннадцать доктор будет делать обход. А потом можете готовиться к выписке. Ребенок накормлен?

– Еще чуть-чуть, и она лопнет.

Заметив пустую кровать, сестра спросила:

– А эта куда запропастилась?

– Ей что-то стало не по себе, – давясь смехом, объяснила соседка. – Видно, съела что-нибудь…

Сестра Айронвуд вышла из палаты, ворча под нос:

– Перед обходом все должны быть на местах!

Когда за ней закрылась дверь, Флер с сосед кой захохотали.

– Ну разве дома так повеселишься? – спросила соседка.

– Куда там! – Флер вытерла выступившие от смеха слезы. При мысли, что ее скоро выпишут, ей хотелось петь. – Еще пару часов, и мы с дочкой будем дома….

– Решила, как назвать дочку?

– Да, решила. Элиза. Так звали мою маму…

Из туалета вышла другая соседка.

– Впервые в жизни заработала фунт с таким трудом! – Она легла, отвернулась к стене и накрыла голову одеялом.

Соседки задремали, а Флер сидела в кровати, любуясь дочкой. Потрогала крошечную ручку, погладила по головке… Казалось, сердце разорвется от полноты чувств.

Вспомнила отца ребенка, и на душе похолодело.

– Он нас не найдет! – поклялась Флер спящей малютке.

Страх, что Генри каким-то образом выследит их, лишал ее покоя. Она тревожно поглядывала на дверь, словно он может в нее войти, долго боролась с дремотой, но усталость взяла верх: Флер откинулась на подушку и прикрыла глаза.

Спустя некоторое время, когда Флер сладко спала, ее разбудила сестра Айронвуд.

– К вам пришли. Вообще-то до обхода мы не пускаем посетителей, ну да ладно! – Приложив палец к губам, пригласила гостью войти. – Только на пять минут!

В палату вошла Мэг Трентон. В стильном синем свингере, элегантной шляпке и тонких лайковых перчатках в тон, она выглядела сногсшибательно.

– Я тут наплела душещипательную историю, мол, я ваша родственница, мы сто лет не виделись и я примчалась с другого конца света, – скороговоркой выдала она. – Вряд ли вы меня ждали, но мне нужно с вами поговорить.

– А есть о чем? – не скрывая неприязни, спросила Флер.

– Хотя бы о Тони Стедмане.

Ее тон показался Флер оскорбительным.

– А при чем здесь Тони Стедман?

– Именно это я и хотела от вас услышать. – Мэг Трентон с брезгливой гримаской покосилась на младенца. – Спит… Девочка? Я бы предпочла первенца-сына. И, в отличие от вас, предпочла бы родить будучи замужем. – Взглянула на левую руку Флер без обручального кольца. – Я права? Или вы замужем, но бросили мужа?

– Уходите! – У Флер чесались руки залепить ей пощечину.

– Между вами и Тони что-то есть? – спросила Мэг напрямик.

– А что, если и так?

Обсуждать свою личную жизнь с посторонними Флер не собиралась.

– Хочу вас предупредить. – Мэг улыбнулась, и так нагло, что у Флер кожа зазудела. – Держитесь от него подальше.

– А что если я не последую вашему совету?

– В таком случае вы горько пожалеете, что сюда приехали.

– Это угроза? – Расправив плечи. Флер посмотрела Мэг в глаза. – Советую вам уйти. И побыстрее!

Мэг Трентон снова покосилась на младенца, заметив:

– Признаться, у меня были некоторые сомнения… Но ребенок явно доношен, да и времени прошло маловато… Хотя, будь у нее темные волосы и синие глаза, я бы решила, что Тони на мою беду наплодил еще одного щенка.

– Да как вы смеете! – Подскочив к Мэг, Флер схватила ее за запястье, притянула к себе и зловещим шепотом произнесла: – Я бы свернула тебе шею, да не хочу марать руки! Держись подальше от меня и моего ребенка! Поняла? – Сжав запястье Мэг с такой силой, что та ойкнула от боли, Флер деланно вежливо раскланялась. – Всего доброго! – Она отпустила руку, Мэг от неожиданности отступила и чуть не потеряла равновесия.

Потирая онемевшее запястье, она шагнула к Флер и прошипела:

– Тони – мой! Я его никому не отдам!

– Убирайтесь!

Чувствуя, что Флер на пределе, Мэг вышла из палаты, смерив ее напоследок кипящим ненавистью взглядом.

– А ты нажила себе врага! – Оказывается, одна из соседок давно не спала. – Держи с этой стервой ухо востро!

– Пустая болтовня! Было бы о чем беспокоиться!

Однако Флер беспокоилась. Даже признайся она Мэг, что между ней и Тони ничего нет, та ей вряд ли поверила бы. Она поставила себе цель – заполучить мужа покойной сестры. И добиться этой цели намеревалась любой ценой…

На визите Мэг Трентон сюрпризы не закончились.

Осмотрев Флер, доктор разрешил выписываться.

– Недели две придется ограничивать физические нагрузки, – предупредил он. – Пока не заживут мышцы живота.

– Но ведь я не больна! И у меня ребенок, за которым нужно ухаживать.

– А еще у вас шов на животе, а под ним изрядный слой поврежденной мышечной ткани. Так что соблюдайте щадящий режим, а то вернетесь к нам на ремонт. Договорились?

– Договорились. Обещаю следовать вашим советам.

Как только он ушел. Флер спросила у сестры, можно ли ей воспользоваться телефоном и вызвать такси.

– Я сама позвоню, а вы собирайтесь. Как такси придет, я сразу вас позову. Одевайтесь потеплее, на улице мороз.

Накануне Салли принесла одежду: пальто, берет и теплые ботинки. Захватила и плотную шерстяную шаль для малышки.

– Не хочу, чтобы ты простудилась! – ворковала Флер, заворачивая дочку. – Ты моя радость! – Вспомнив, как Мэг Трентон сказала: «Будь у нее темные волосы и синие глаза…», шепнула: – Слава Богу, на отца ты не похожа!..