Секс с экс - Адель Паркс

Лоуренс попросил своего босса о переводе за границу, но это не избавило его от своры преследователей. Для европейских маньяков-папарацци он от этого лишь стал еще более желанной добычей.

Эбби исчезла. Хотя это не такая уж потеря, потому что есть еще ее друзья, родственники и коллеги, им найдется что сказать. Женщина, которая продала ей подвенечное платье, сообщила интересные подробности, как и священник, который должен был их обвенчать, и трое-четверо других бывших любовников Эбби. А самое сомнительное заявление сделал ее парикмахер.

– Фи, ты представляешь, ее выдал ее парикмахер, – говорю я с ужасом.

Дженни, Брайан и Карен пошли еще дальше. Они опубликовали письма, которые писали друг другу, сфотографировались в кругу семьи и наконец пригласили снимать их свадьбу, хотя мы до сих пор точно не знаем, на ком из них он женится.

Мы состряпали настоящую мыльную оперу в прямом эфире. Через неделю после эфира наш рейтинг достиг миллиона восьмисот тысяч. Через две недели вышло две статьи в серьезных изданиях на тему природы и мотивов измен, а рейтинг взлетел до двух миллионов.

– Почему ты все время улыбаешься? – спрашиваю я Джеки, оторвавшись от писем, полученных после шоу. – Тебя что, повысили, а мне забыли сказать?

– Нет, но должны повысить, – смеется Джеки. Я ее обожаю, она никогда не упускает возможности пошутить. – Да нет, не поэтому. Просто я была в субботу в гостях.

– Да, и что было на обед?

Она садится на мой стол, а Фи перестает стучать по клавиатуре компьютера. Больше всего мы любим поговорить о еде. Говорить о еде интереснее, чем есть. Жадный интерес к пище можно проявлять без риска для фигуры. Говорить о еде куда приятней, чем о сексе, потому что говорить о сексе – это все-таки извращение. Даже и не знаю, что лучше, разговоры о еде или занятия сексом. Мне одинаково нравится и то, и это.

Джеки подробно пересказывает меню и долго, со вкусом описывает шоколадное суфле. Мы жадно ловим каждое ее слово. Потом она повествует о креме и ежевичном соусе. Когда она сообщила, что подавали мятный ликер, я возвращаюсь к тому, с чего начала.

– Эй, так что же может быть лучше, чем повышение?

– …а после обеда мы играли в разные игры. Чтобы мальчики могли красиво выступить.

– И чтобы девочки могли открыто надрать им задницы, – вдохновенно добавляет Фи.

– Разумеется. Иногда мы играем во «Взрыв» или «Погоню», но чаще всего в «Правду или ложь», она интереснее. А на этой неделе кто-то из них предложил поиграть в «Секс с экс».

– Не может быть, – сказали мы с Фи в один голос. Вот теперь мы обе поняли, что такое стать частью поп-культуры. И так быстро!

– Это было великолепно. Каждый должен был назвать бывшую подругу или друга. Кэс, ты была права: всегда есть хоть кто-то, кто тебя по-прежнему волнует. Затем игрокам пришлось сказать, решатся ли они на определенные ничем не связывающие отношения, чтобы просто «вспомнить молодость».

– А разве они пришли на обед поодиночке, без пары? – спросила я. У нас маленький коллектив. И если мы друг о друге чего-то не знаем, значит не стоит этого знать. Поверьте мне.

– Нет, конечно. Элли была с Джеймсом, Дэйзи с Саймоном, Найдж, Али, плюс Тоби и я. Это-то как раз и интересно. Публичное разоблачение.

– И что было дальше? – спрашивает Фи, нервно щелкая степлером. Я отбираю его, не дожидаясь, пока она поранится.

– Ну, во-первых, все врали. Те, кто по моим расчетам был на это способен, прикинулись скромными. А те, кто скорее на это не решится, пытались делать вид, что любят экспериментировать, хотя на самом деле это совершенно не так. Но чем больше они пили, тем больше откровенничали.

– Ну и что? – спросили мы с Фи. Мы обе знаем, что она ответит.

– Был страшный скандал. Али ушел, Элли расплакалась, а вечеринка Дэйзи и Саймона была испорчена.

– У-у-у! – взвыла Фи. – Это наш первый скандал.

– Но представьте, – добавляет Джеки, – что было бы, если б этот скандал случился в Клэпеме, и сколько подобных скандалов разразилось бы на севере и на юге, по всей стране! Какой успех!

– Джеки, беги в группу маркетинга и скажи им, чтобы заявили авторские права на игру, если еще не заявили. И нужно поговорить с постановщиками игры, пока это не сделал кто-то другой. Интересно, успеем мы это сделать до Рождества?

– Прошло всего четыре недели, – возражает Джеки. И замолкает под моим взглядом, а затем убегает. Ее черные негритянские волосы и дерзкая попка весело подпрыгивают.

– Ты заметила, Фи, Джеки не сказала, что было в тот вечер у них с Тоби?

… К последней неделе ноября рейтинг преодолел отметку в четыре с половиной миллиона зрителей, и Бейл стал настаивать, чтобы я начинала набор участников для второй серии программ. Пилотный выпуск состоял из шести серий. Но у меня хватило бы материала на десять.

– Десять, – вопит Бейл, – вы слишком осторожны. Набери людей на двенадцать эфиров. – Я пытаюсь возразить и объяснить, что скандал разразится, лишь если мы сможем застать наших марионеток врасплох. Потому-то мы и сняли столько передач заранее.

Бейл отметает все возражения.

– Кэс, вы видели последние вечерние рейтинги? – Я пожимаю плечами. Надеюсь, это будет понято так: я слишком занята общественной жизнью, готовлю еще несколько проектов и много занимаюсь благотворительностью, чтобы мне еще следить за рейтингом. На самом деле я проверила рейтинг сегодня утром, прежде чем пойти в спортзал. Я отработала свой бонус и уже сто раз истратила его мысленно.

– Вы не представляете, какой он высокий! Это больше, чем когда-либо имело хотя бы одно шоу на нашем канале. Это столько же, сколько на «Ай-ти-ви» у… – он назвал пару действительно популярных шоу, идущих на «Ай-ти-ви». – И больше, чем когда-либо имел… – тут он назвал одного из наших конкурентов. Он не сказал мне ничего нового. Я это знаю. – Другие каналы предлагают мне продать им это шоу. – Поразительно. Я об этом не знала! Но он успокоил меня: – Я, конечно, отказался. Наши юристы продают идею телевидению США, Австралии и Азии. Со мной хочет встретиться Мердок!

– Очень рада за вас, – сдержанно говорю я и беру у него со стола салфетку, чтобы вытереть с лица его гадкую слюну. – Очень хорошо. Думаю, нам в этом помогли Мелвин Брэгг и Сью Лоули, которые критиковали наше шоу.

– Вы хорошо поработали, – улыбается Бейл. Он мною и правда доволен. Еще бы! Я спасла его канал. Более того, я, быть может, сделала ему карьеру. Приятно улыбаясь, я протягиваю ему новый вариант моего контракта. На дворе, увы, не восьмидесятые, и я не рассчитываю на акции Бокстера или шестизначный оклад. Но уверена, что заслужила вознаграждение. Бейл поднимает листок и держит на расстоянии. Он смотрит на меня с подозрением. Ему нечего бояться. Максимум, чего я от него требовала, – чтобы маму познакомили с Томом Джонсом на шоу «Приеме у Тома Джонса» перед Рождеством. А еще попросила взять к нам на работу оператором младшего брата Иззи на время студенческих каникул и добыла шесть билетов для Джоша на финал чемпионата по футболу. Бейл этого не знает и, естественно, ожидает худшего. Он чувствует, что обязан быть жестким.