Без ума от тебя - Дженифер Крузи

— Привет, крошка. — Макс поцеловал жену в щеку и протиснулся мимо нее к ступенькам, ведущим в гостиную. — Мы тут с ребятами…

— Эй, ты! — воскликнула Дарла. — Господи, ты и впрямь меня не замечаешь!

Макс обернулся и увидел, как она снимает плащ.

— Какого чер…

— Я имею кое-какие виды на тебя. — Дарла сбросила дождевик на пол, и в тот же миг за ее спиной распахнулась дверь.

— Я принес… — услышала она голос Ника и похолодела. Еще бы, ведь Дарла была обнажена, а сзади задувал морозный мартовский ветер. О том, чтобы нагнуться и поднять плащ, не было и речи, к тому же он ничего не скрывал. Прежде чем Дарла успела собраться с мыслями, Ник пробормотал: — Впрочем, нет. — И дверь вновь закрылась.

— Что ты вытворяешь? — Макс был удивлен и испуган, а Дарла рассчитывала совсем на другие эмоции. — Мальчики могут вернуться домой в любую минуту!

— Я… — Дарла растерялась. — А, черт с ним! — Она прошла мимо Макса, слишком ошеломленная, чтобы поднять плащ. Чувствуя себя совершенно раздавленной, Дарла заперлась в спальне, села на кровать, обхватила себя руками и подумала о самоубийстве.

— Дарла! — донесся из-за двери голос Макса.

— Убирайся, — ответила она, потом услышала, как кто-то стучит в парадную дверь, как Макс открывает ее, услышала голоса сыновей, один из которых спросил:

— Почему нам нельзя войти?

— О Господи! — пробормотала Дарла и повалилась на спину. После десяти минут самобичевания она надела футболку и джинсы и начала размышлять, на кого сердита больше — на Макса или на Ника. Тот факт, что ни тот ни другой не сделали ничего дурного и именно она выставила себя дурой, ничуть не помогал ей найти для них оправдание.

Час спустя Дарла успокоилась настолько, что спустилась в кухню и сделала хот-доги для четырех мужчин, которые собрались у телевизора и крутили видеозапись последнего футбольного матча, вновь и вновь просматривая моменты, когда Марку удавалось загнать мяч в зачетное поле соперника.

— Эту пленку прислали только сегодня вечером, — объяснил жене Макс, в очередной раз зайдя за едой. — Билл позвонил из школы, и я не успел тебе сообщить…

— Ничего страшного. — Дарла протянула ему миску поп-корна. — Будь добр, отнеси сам. Спасибо.

Макс молча ретировался.

Полчаса спустя Ник пришел на кухню за пивом.

— Извини, — сказала ему Дарла, жалея о том, что кроме Макса в семье есть еще один брат.

— За что? — спросил Ник. — У тебя есть чипсы?

— Конечно. — Дарла забралась в буфет, радуясь возможности повернуться к нему спиной и спрятать пылающее лицо. Протянув Нику миску поверх кухонной стойки, она добавила: — Спасибо.

— За что?

— За то, что притворяешься, будто ничего не случилось, и не хочешь меня смущать. Это тебе не удалось, но все равно спасибо.

— Если тебе интересно, мне даже понравилось, — отозвался Ник. — У тебя славная попка.

— Эй! Эй! — прикрикнула Дарла, пуще прежнего заливаясь румянцем и улыбаясь помимо воли.

— Жаль, что я никогда больше ее не увижу, — добавил Ник и ушел в гостиную.

Ладно, Ник заслужил прощение. Но Макс…

Когда четверо мужчин насытились, Дарла наполнила себе тарелку и вновь заперлась в спальне.

Лишь очень немногие поступки из тех, что она совершала в жизни, приводили к столь плачевным результатам. И Макс ничем ей не помог. При виде обнаженной жены он только перепугался. Мог бы хоть на секунду просиять…

Конечно, нельзя сбрасывать со счетов и то обстоятельство, что Ник шел следом. И все-таки Дарла решила, что отмочила классную шуточку. Ей бы понравилось также появиться голышом в гостиной. Она с сожалением подумала, как было бы здорово очутиться обнаженной в комнате, залитой дневным светом. Они с Максом могли бы…

И вновь перед ее мысленным взором предстало перепуганное лицо мужа.

Ах вы, крысы! Дарла впилась зубами в хот-дог, мысленно костеря Макса на все лады.

В одиннадцать вечера Макс прокрался в их темную — хоть глаз выколи — спальню, лег на кровать рядом с Дарлой и зашептал:

— Насчет того, как ты стояла голой в дверях…

— Прикоснись ко мне — и ты труп, — отрезала Дарла.

— Спокойной ночи. — Макс откатился подальше от нее.

Субботним утром мать сообщила Куинн, что в тех домах, которые она может себе позволить, жить нельзя.

— Минимум семьдесят пять тысяч, — пояснила она. — Да и в этих пределах выбор невелик. Может, останешься у нас, пока не наладятся ваши отношения с Биллом?

— Дай сюда список, — потребовала Куинн и в полдень заехала за Дарлой, твердо решив обзавестись собственным жильем. Она мечтала об этом всю ночь — маленький уютный домик, где можно принимать гостей, не заботясь о том, что соседи подслушивают за стеной. До сих пор Куинн не делала ничего такого, что стоило бы подслушивать, но теперь, когда у нее появится собственный дом, она обретет и эту возможность. Вот такие соображения и заставили Куинн решиться на покупку.

— Ну как, удалось тебе возбудить Макса прозрачным плащом? — спросила она у Дарлы, выруливая на улицу.

— Нет.

Куинн украдкой взглянула на подругу и сразу заметила в ней напряжение.

— Не хочешь об этом поговорить?

— Я встретила его у двери голышом, но за ним пришел Ник, и это несколько смазало впечатление.

— Ох… — Куинн откинулась на спинку сиденья. — Что ж, ты могла отправить Ника ко мне.

— Он еще ничего тебе не говорил? — Дарла чуть приободрилась оттого, что ее негодование встречено с пониманием. — Какой мерзавец!

— Значит, ты не сердишься на Ника?

— Нет. — Дарла уселась поглубже и сложила руки на коленях. — Но если ты этого хочешь, я готова пойти тебе навстречу.

— Спасибо. — Куинн казалось, что у нее такой тусклый голос, как у Дарлы. Уныние — заразительная штука. — Ты уже что-нибудь придумала?

— Пока нет. Я еще не пришла в себя после вчерашнего. Но сдаваться не собираюсь.

— Вот и молодец, — похвалила ее Куинн. — Давай купим дом и продумаем план номер два для тебя и план номер один для меня.

Однако, осматривая дома всю вторую половину дня, Куинн поняла, что мать не ошиблась.

— Все они наводят тоску. Даже если их отремонтировать, эти дома останутся мрачными, убогими хибарами. Я хотела бы что-то изящное, уютное, а все эти строения…

— …на редкость мрачные, — поддакнула Дарла. — Именно потому они дешевые. Поблизости осталось еще два…

— Нет, они все одинаковые. Я возненавидела их.

— …и еще один на другом конце города, он стоит восемьдесят девять тысяч, но твоя мать сделала приписку, что этот дом уже давно выставлен на продажу и цена, возможно, понизилась.