Конец лета - Кэтлин Зейдель

Джек знал свою сестру. Она позвонит на работу, и от телефона ее уже не оторвешь. Ника он не знал — и знать не хотел, — но подозревал, что если выпустит этого ребенка из виду, дело кончится тем, что ему придется познакомиться с процедурой внесения залога и взятия на поруки. Взяв сестру за руку и бросив сердитый взгляд на Ника, он зашагал по залу. Провел их по Золотому залу, потом через аэропорт — по Зеленому залу, а затем подвел ко входу № 67. Он почти усадил их на стулья, когда Холли увидела телефоны и вырвалась на свободу. Ник шлепнулся на стул и закрыл глаза. Мгновение спустя он начал притопывать ногой и выстукивать ритм по обтянутому черной джинсовой тканью колену.

Время прибытия самолета приближалось. Вокруг собирались люди. Ровно в назначенное время величественный серебристый лайнер подрулил к их выходу. Джек поймал взгляд Холли и подал ей знак закончить разговор. Сам он встал среди людей, собравшихся встретить прилетевших.

Так. Настало время признаться в некоторой доле мужского тщеславия. В этом лучшем из миров приятно будет произвести на Эми-Легенду благоприятное впечатление. Ему не надо, чтобы она немедленно была покорена его многочисленными мужскими достоинствами, но было бы неплохо, если бы Эми не отскочила в сторону и не осенила себя крестным знамением.

Но ведь он ехал два дня, провел утро в «Лесорубе», опекал одного малолетнего преступника и одну прикованную к факсу юристку. Вероятность произвести хорошее впечатление не слишком велика. Может, даже нереальна. О, ладно, такова жизнь в мире правильных парней. И Джек подумал о себе как о правильном парне, готовом расправиться со всеми остальными правильными парнями, и сунул руки в карманы.

Он глянул через плечо. Холли все еще висела на телефоне.

Контролер открыл выход. Первыми появились два бизнесмена, а следом за ними — Эми Ледженд.

Ошибки быть не могло. Это была Эми Ледженд — сияющие солнечные волосы, тонкие черты лица, сине-зеленые глаза. Улыбка у нее не была включена на полную мощность, как на фотографиях, но это и понятно. Она сошла с самолета, чему тут улыбаться? Джек вышел вперед.

— Эми, я — Джек Уэллс.

Она оказалась ниже, чем он ожидал.

Эми протянула руку. Ее пожатие было крепким, голос приятным, но торопливым:

— Я сдала вещи в багаж, надеюсь, это не страшно?

— Нет-нет.

Но прежде чем Джек успел добавить что-то, Эми пошла по залу. Она не остановилась, не повернула головы, чтобы убедиться, идет ли он за ней, она не отпрыгнула и не перекрестилась, она просто пошла вперед.

Вот тебе и приятное первое впечатление! Она на него едва взглянула.

Но у Джека была проблема и позначительнее. Одна из его подопечных все еще висела на телефоне, у второго были заткнуты уши и отключен окружающий мир, а третья — травмированная — быстро шла по залу.

Холли сможет о себе позаботиться, и она слишком дочь своей матери, чтобы позволить чему-нибудь случиться с ее драгоценным Ником. Поэтому Джек двинулся вслед за Эми.

Он догнал ее почти сразу же, но она так резко остановилась, что он чуть было в нее не врезался. Эми указала на дверь дамской комнаты.

— Если дама в блузке цвета фуксии пройдет мимо, не пускайте ее туда. Блузка с оборками, с воротником с фестонами и пятном вот здесь.

Она указала на свою ключицу и исчезла в недрах дамского заведения. Джек уставился на захлопнувшуюся дверь. Ничего себе! И что он скажет, если даме в блузке цвета фуксии захочется пописать? «Простите, мадам, этот туалет закрыт на уборку»? Он даже точно не представляет себе цвет фуксии. А оборки и воротник с фестонами? Что это значит?

Джек глянул в зал и в самом деле увидел полную женщину в ярко-розовой блузке, двигавшуюся вперед со всей доступной ей скоростью. Рядом с ней шли трое детей, и они были такими же толстыми, как мамаша.

— Должно быть, она прошла сюда, — сказала дама. — Мы не могли ее пропустить.

Теперь Джек понял: любимица Америки скрывается от своих зрителей.

— Может, мы увидим ее там, где выдают багаж? — предположил кто-то из детей, и все семейство тяжелой походкой проследовало дальше.

— Где Эми? — Это была Холли. Ник держался на пару шагов позади. — В туалете?

Джек кивнул, мгновение спустя дверь отворилась, и он увидел макушку цвета меда.

— Можете выходить, — позвал он, — Коварная ведьма мертва. На нее упал дом.

Эми Ледженд вышла из дамской комнаты.

— Простите. Не очень-то прилично, да? — Улыбка у нее была извиняющейся, но взгляд твердый и прямой. — Спасибо за помощь. Не люблю, когда не могу справиться сама, но иногда это просто невозможно.

— Я ничего не сделал, — заметил Джек.

— Я была в отчаянии, — продолжала она. — Они не оставляли меня в покое ни на минуту. Все время придумывали разные предлоги, чтобы пройти в передний салон. Это было тяжело для всех, не только для меня.

— Они надеются встретить вас на выдаче багажа.

Она состроила гримаску, но потом махнула рукой.

— Да ладно, мне все это ни к чему.

— И часто с вами такое случается? — спросила Холли.

Эми покачала головой:

— Обычно я путешествую не одна. И если вы явно заняты разговором, вас, как правило, не перебивают.

Как заметил Джек, она стояла к ним несколько ближе, чем того требовала непринужденная беседа. Футах в десяти от них застыли, не сводя с нее глаз, две девчушки-подростки. Он сделал им знак рукой, и они пошли дальше.

Заговорила Холли:

— Надеюсь, Джек представился. Я его сестра Холли, а это наш кузен Ник Кертис.

Эми обменялась рукопожатием с Холли. Не успела она протянуть руку Нику, как он снова поднял большой палец. Эми повторила его жест. Джек обратил внимание, что руки у нее очень красивые, гибкие и изящные.

— Сообщение моего отца было не совсем ясным, — сказала она. — Мы едем на озеро все вместе?

— Таков план, — ответил Джек. — Осуществится ли он, в значительной мере зависит от размера наших бедер. — Если бы он говорил с обычным человеком, он сказал бы «задниц», а не «бедер». — Нам надо четверым втиснуться в три ремня безопасности. Но сначала давайте получим багаж.

Они пошли по залу. Эми останавливалась три раза, чтобы поговорить с людьми и подписать автограф. Каждый раз, когда они задерживались, Холли искала глазами телефоны, а Ник направлялся к одному из магазинчиков. Джек пожалел, что не захватил из грузовика веревку, чтобы заарканить всех троих и привязать к своему ремню.

На круговом транспортере, где лежал багаж нью-йоркского рейса, оставались только два чемодана и коробка. Джек узнал в одном из чемоданов принадлежащий Холли. Ник подхватил другой.

— Коробка тоже наша, — сказала Холли.

Джек удивился. Путешествовать с картонной коробкой, обвязанной веревкой, было не в стиле его сестры.