Конец лета - Кэтлин Зейдель

Это обогатило его словарь новыми понятиями: «волосяная бортовка» и «прикрепляю к краю выреза». Обе показывали на свои плечи, проводили округлые линии над ключицами. Каждый раз, когда кто-то из девушек двигался, Эми оказывалась к нему все ближе. Он положил руку на спинку свденья, чтобы дать ей побольше места. Когда же несколько минут спустя она наклонилась вперед, чтобы снять с себя пиджак (теперь Джек знал, что он сшит из двустороннего шелка и его можно стирать) и выяснить вместе с Холли, как же он скроен изнутри — какого бы черта это ни значило, — ее локоть ткнулся ему в грудь.

Наконец Холли сменила тему:

— Расскажи нам про озеро. У вашей семьи три домика?

Да, ответила Эми, но все три довольно маленькие. В том, который был с самого начала, только одна спальня. Он обшит тесаными бревнами, и они называют его «главным домом».

— Несмотря на то что он, наверное, самый маленький, там мы едим и собираемся.

«Новый» домик был куплен следующим и назван так потому, что его построили всего за несколько лет до этого.

— Он самый комфортабельный, в нем две спальни и много окон, он светлый и просторный. Кухня отделена от гостиной только стойкой, ну и все прочее в том же духе, — Тогда почему вы не едите там? — спросила Холли.

— Не едим и все. Самое важное на озере — приехать и делать то же самое, что вы делали год назад.

Третий домик назывался «бревенчатым», потому что был сложен из необтесанных бревен.

— Внутри там очень темно. Поэтому семьи моего брата и сестры живут в нем по очереди: один год Феба и Джайлс живут в новом доме, следующий — в бревенчатом. Все радуются, когда наступает их черед жить в новом домике.

— Значит, твои родители всегда жили в главном доме, а твои, брат и сестра — по очереди в двух других, — сказала Холли. — А где же жила ты?

— Обычно в Амстердаме или где-нибудь в подобном месте. Я больше не приезжаю сюда так часто. Там еще есть «ночлежка». Думаю, в ней мы все и поселимся.

— Ночлежка? — безрадостно отозвалась Холли.

— Она нормальная, только матрасы немного сбились, и нет ни света, ни зеркал, и некуда положить одежду.

Джек подумал, что она привыкла, чтобы был свет, и зеркала, и куда положить одежду.

— Тогда почему тебя помещают туда? — Он заговорил впервые за долгое время.

Она взглянула на него.

— Я никогда не живу на озере так долго, как другие, поэтому нет смысла занимать одну из лучших постелей.

— Но разве сон на жестких матрасах не сокращает твое пребывание еще больше? — спросила Холли. — Мое сократил бы.

Эми улыбнулась и сморщила нос. Ответ был очевиден.

— У нас нет причин скулить по этому поводу. — Джек терпеть не мог мучеников. — Если матрасы не годятся, мы съездим в город и купим новые. И как далеко от дома резервуар с пропаном? Почему не подвести трубу и не сделать свет? Сколько это займет времени?

— Два года, если повезет, — засмеялась Эми. — Но скорее всего пять. Тебе придется понять местную культуру — они ничего не меняют.

Ну что ж, им придется это сделать. Джек знал — его мать ждет, что двое ее детей будут вести себя хорошо. Она полагает, что они станут приспосабливаться, уважая тот факт, что семья Леджендов уже много лет приезжает в это место. Она готова мириться с бесконечными неудобствами и ждет того же от них. Но все же в какой-то момент ей придется положить этому конец. И возможно, необходимость достойного места для Холли окажется тем самым фактором. Он не знал, как это воспримут одержимые футболом и торжественным ужином для скаутов новые родственники, но к этому времени они будут на своем драгоценном озере уже целые сутки. Им наконец придется признать, что изменения происходят.