Хозяин Стоунгрейв-Холл - Хелен Диксон

– Вашим домом станет Стоунгрейв-Холл, – серьезно продолжил он. – Вам это понятно, Виктория? – Вопрос прозвучал скорее как приказ.

– Правда? – Виктория пристально взглянула на него, готового уже расплыться в удовлетворенной улыбке, ибо казалось, что она согласна. Он состоятельный человек, Виктория будет жить здесь в роскоши. Только вот какую цену придется платить за это?

Все планы на будущее ждет гибель. Трагедия утраты проникла глубоко в сердце и стала почти невыносимой. Мечтам, питавшим ее с детства, суждено рассеяться, как утренней мгле.

– Значит, мне придется отказаться от своих намерений? Вы нисколько не сомневаетесь в том, что я должна жить рядом с вами в этом прекрасном доме. Вы этого хотите? – Голос Виктории звучал беспристрастно, монотонно и глухо.

– И что в этом плохого?

– Вы представляете, как это скажется на мне?

– Понимаю, вам будет трудно, но здесь вы получите все, что нужно.

Виктория сердито уставилась на него с упрямой гордостью, дерзко задрав голову, крепко сжав руки в кулаки. Она пыталась скрыть, как больно все это задело ее.

– Значит, мое слово не имеет никакого веса?

– А что вы хотите сказать?

– Много всего. Вы пытаетесь запугать меня своим высоким титулом? – спросила Виктория дрожащим от гнева голосом. – И высокомерно полагаете, что я откажусь от своей мечты? Буду сидеть дома, в вашем доме и ничего не делать.

Уперев руки в бока, Лоуренс приблизился к ней, его глаза, горевшие огнем, сверлили ее, брови сдвинулись, придавая лицу дьявольское выражение.

– Найдется много дел, которыми вы сможете занять свое время. Пока живете в моем доме, вы находитесь под моей опекой. Не забывайте об этом, и чем быстрее вы смиритесь, тем лучше для нас всех. За свои действия вы отвечаете передо мной. Это понятно?

Виктория даже не шелохнулась под его гневным взглядом.

– Идите к черту, Лоуренс Рокфорд, и чем быстрее, тем лучше. С тех пор как умер мой отец, я не признаю ничьей власти над собой, тем более вашей. Я за свои действия отвечала только перед родителями. Их не стало, не собираюсь отвечать ни перед кем.

– Нет, вы будете подчиняться мне. Кто-то должен научить вас уму-разуму и выбить из эту глупую гордость. Ваша строптивость меня не испугает.

– Вас не испугает даже панически бегущее стадо слонов, – ответно уколола она. – Я не стану сидеть дома и бить баклуши, если можно найти более полезное занятие.

– Вы говорили, что не бывали в Лондоне. Мне скоро предстоит отправиться туда. Можете составить мне компанию.

– Это меня почему-то больше не интересует.

Виктория уже хотела уйти, но Лоуренс остановил ее.

– Куда собрались?

– К себе, собирать вещи.

– Я ценю ваше желание самой позаботиться о своем будущем, но не думайте, что сможете уехать отсюда без моего разрешения. Я вам этого не позволю.

Точно кошка, Виктория с хищным блеском в глазах развернулась и стала медленно приближаться к нему. Она подошла так близко, что почувствовала на своем лице его горячее дыхание.

– Скажите, лорд Рокфорд, неужели все пляшут под вашу дудку?

– Все без исключения.

– Со мной это не пройдет, – выпалила она. – Я вам отплачу той же монетой. Не стану подчиняться вам.

– Не разговаривайте со мной таким тоном. – Взгляд Лоуренса стал ледяным. – Не будете выполнять мои приказания и чинить препятствия, пока живете в моем доме, – превращу вашу жизнь в ад. Это понятно?

– Моя жизнь и так сущий ад. Хуже уже не станет. Что вы еще можете сделать? – насмешливо спросила Виктория.

– Из уважения к вашей матери и вашему полу возьму себя в руки. Но если станете нагло перечить мне, не надейтесь, что так будет всегда. Хотите завоевать мое расположение, придется изменить поведение и относиться ко мне терпимее. Вот о чем вам следует подумать в первую очередь.

– К чему мне ваше расположение? – Виктории стал невыносим его снисходительный тон. – Что же до моего поведения, оно больше никому не причиняет беспокойства. Может быть, что-то не так с вашим поведением.

– Никогда не видел столь невыносимой, откровенной и упрямой молодой женщины, – заключил Лоуренс, сердито глядя на нее. – Ваше поведение заслуживает сожаления. Вы уж точно ведете себя не так, как подобает женщине, которая провела последние пять лет в респектабельной школе для юных леди. Виктория, я этого не потерплю.

Взвинченная непомерной гордостью и бунтарским духом, она владела ситуацией не больше, чем он. Глаза сверкали от самоуверенности, скрывая тайны редкого драгоценного камня, грудь вздымалась от еле сдерживаемого гнева, пока она пыталась погасить бушевавший в душе огонь.

– Вы! Речь не о вас! Если вы хозяин Стоунгрейв-Холл, это не означает, что вы солнце, вокруг которого вращается мир. В действительности все наоборот. Я никогда не встречала столь невнимательного, властного, эгоистичного мужчину.

– Можете не продолжать. Я все понял, – протянул Лоуренс.

– Вы не считаетесь с чувствами других, настолько высокомерны, что полагаете, будто ваш титул дает вам право вести себя так. – Виктория умолкла и отвела взгляд, силясь сдержать эмоции. И в самый раз, ибо поток необдуманной критики неоправдан и непростителен, ведь Лоуренс прав. Ее поведение заслуживало сожаления.

Лоуренс уже хотел продолжить отчитывать Викторию за дерзость, как он поступил бы с любым другим человеком, если бы тот осмелился говорить с ним подобным образом, но она опередила его:

– Приношу свои извинения. Мне не следовало говорить так.

– Верно, не следовало.

– Я сгоряча. – Многое бы она отдала, чтобы взять свои слова обратно.

Лоуренс не собирался так легко отпустить ее. Он подошел к камину и встал в вызывающе беспечной позе, опустив руку на каминную полку. Лицо напряглось, он искоса пристально смотрел на нее.

– Не знаю, кто учил вас в школе, но там должны были объяснить, что подобная манера разговаривать производит неприятное, отталкивающее впечатление. Уж не говоря о том, что вы проявили крайнюю невежливость.

– Я ведь уже извинилась, – резко ответила Виктория.

– Я слышал, не лишен разума. Всецело готов предоставить вам ту свободу, какой вы добиваетесь, но это не означает, что вы можете вести себя нагло и безответственно, к тому же бегство в Йорк или еще куда-либо крайне безответственно с вашей стороны.

Никто из них не заметил, что открылась дверь. Вошла Диана, жена его брата. Неожиданная ссора застала ее врасплох. Она не могла поверить, что Лоуренс, самоуверенный и властный в присутствии самых влиятельных людей Европы, лишился самообладания и терпел нападки со стороны дерзкой девушки восемнадцати лет. Очевидно, мисс Льюис, смотревшаяся великолепно, восхитительно и непоколебимо, обладает не меньшей силой воли и упрямством, чем Лоуренс.