Срочно требуется муж - Мишель Кондер

– Я хотела… просто хотела побыть там. Меня выбил из колеи твой уход, и мне показалось это неплохой идеей.

Вульф покачал головой:

– Дэн не мог защитить тебя физически.

– В смысле?

– Я запретил ему касаться тебя.

Ава удивленно посмотрела на него, но промолчала.

– Как ты думаешь, хоть пара картин Моника уцелела?

Он посмотрел на нее так, будто внезапно увидел у нее вторую голову, но уже через секунду его взгляд просветлел.

– Вряд ли. Противопожарная дверь, которая у тебя установлена, направила большую часть взрыва внутрь, а не наружу. Это говорит о том, что взрывчатку устанавливал скорее любитель, нежели профессионал.

– Ты не знаешь, кто это мог сделать?

– Знал бы, убил на месте.

– Взаимно.

Он покачал головой, глядя на нее с улыбкой.

– Вы бываете жестокой, принцесса, – рассмеялся Вульф.

В этот момент машина остановилась, и Ава выглянула в окно. Вокруг было слишком темно, и все, что она смогла разглядеть, – это взлетная полоса и трап самолета. Вульф вышел первым, вокруг него тут же образовали живой коридор его люди. Осмотревшись, он разрешил ей выйти и тут же подхватил на руки.

– Я могу идти сама.

– Я знаю. Но так будет быстрее.

Его тон не терпел возражений, да и, откровенно говоря, Ава не была уверена в своих силах.

Конечно же Вульф доставит ее обратно в Андерс, но, будь у нее выбор, она бы отправилась на какой-нибудь тропический остров, чтобы отдохнуть от всего этого.

Как только они вошли в салон, Ава увидела врача, которого Вульф присылал к ней у Жиля. Следуя указаниям Вульфа, он осмотрел ее.

– Несколько дней она будет чувствовать себя разбитой, но серьезных травм нет.

– Осмотрите левое бедро. Оно ее беспокоит.

Как он узнал, что оно болит?

– Все в порядке. Небольшой ушиб, через пару дней пройдет. А как насчет вас?

Ава взглянула на Вульфа, занятого просмотром сообщений на телефоне.

– Я в порядке. Спасибо, Джон. Скажите Стивенсу, чтобы взлетал.

Через пару минут они взлетели.

– Ты дрожишь, – заметил Вульф, оторвавшись от телефона. – Вот, – протянул он белоснежную рубашку, которую только что вынул из шкафа. – Твоя горничная осталась в гостинице. Одежда – тоже. А у меня, к сожалению, нет ничего женского.

Ава уставилась на него, тут же воспроизведя в памяти события вчерашнего вечера. В глазах стояли слезы. Она чувствовала себя страшно уязвимой, в голове крутились мысли о смерти матери и Фредерика.

– Иди сюда, – мягко позвал он.

Вульф приобнял ее за плечи, но она боялась, что если сейчас примет его приглашение, то уже не сможет отпустить его, поэтому лишь покачала головой:

– Мне нужно в дамскую комнату.

Ава видела, что он хотел возразить, но потом передумал.

– Туалет находится там. Не ошибешься?

Оказавшись внутри, Ава осмотрелась и почувствовала, что ей хочется разрыдаться. Сдержать поток слез, перешедших в судорожные всхлипывания, не получилось. Отчаянно воюя с молнией на платье, она услышала треск рвущейся ткани, отчего рыдания только усилились. Как глупо плакать из-за платья, в то время как кто-то пытался убить ее…

Приказав себе собраться, Ава скинула туфли и надела рубашку Вульфа, поняв по запаху новой вещи, что он никогда ее не носил. Она едва не завопила от злости, когда поняла, что не может справиться с пуговицами из-за бинтов на руках.

– Ава, ты в порядке? – донесся до нее обеспокоенный голос Вульфа.

– Да. Подожди минутку.

Несмотря на ответ, дверь открылась. На пороге стоял Вульф, переодевшийся в белую свободную рубашку и джинсы. Он выглядел великолепно.

Вульф почувствовал, как сжалось его сердце, когда Ава предстала перед ним в его огромной рубашке, на лице остались следы слез, но осанка была неизменно царственной. Он никогда еще не встречал такой удивительной женщины, как она.

– Я не могу справиться с пуговицами, – пожаловалась она, едва сдерживая слезы.

– О, детка… – У Вульфа никогда не получалось утешить плачущую женщину. Он не привык идти на поводу у чьих-то слабостей, но сейчас решил действовать инстинктивно. Подойдя к Аве, он притянул ее к себе и крепко обнял. Ее руки крепко обвили его за талию, отчего его тело пронзила адская боль, поскольку на спину пришелся удар от взрывной волны, но усилием воли он проигнорировал неприятные ощущения.

– Знаешь, почему я выбрала именно Париж?

Ее мягкий спокойный голос был приглушен и звучал очень тихо. Этот голос почему-то напомнил ему писк новорожденных котят, которых они с Адамом однажды нашли в сарае на их ферме. Отец хотел, чтобы котят немедленно утопили, но они с братом уговорили его оставить малышей у себя. И когда они смогли сами питаться, отнесли их в местный торговый центр и приходили каждый день, пока не убедились в том, что все котята попали в добрые руки.

Внезапно Вульф почувствовал себя уязвимым. Глупая память. Откашлявшись, он поинтересовался:

– Почему?

– Это город моей матери. Я здесь выросла. После того как мать умерла, моя жизнь стала напоминать сюжет из романов Диккенса. Отец, я уже говорила, отправил Фредерика в военную академию, а что делать с дочерью-подростком, он просто не знал. И когда пришло время поступать в колледж, я решила уехать. Думала, что так буду ближе к маме.

Она подавила рыдание, и внезапно Вульф вспомнил, как стоически она вынесла известие о смерти Фредерика. Взрыв ее галереи станет для Авы еще одной травмой, с которой она будет справляться в одиночестве. Чтобы хоть как-то помочь ей, он прижал ее к себе еще сильнее, желая разделить ее боль.

– Ты, наверно, думаешь, что я слабая?

Вульф не успел произнести ни слова, как она воскликнула:

– Господи, почему ты не сказал мне, что все так ужасно?!

Оглянувшись, Вульф понял, что предмет ее ужаса – это всего лишь ее отражение в зеркале. Немного отодвинув ее от себя, он критически осмотрел Аву:

– Серьезно?! А я просто думал, что ты собираешься получить награду «Панда года».

– Ну да, панда с дредами, – усмехнулась Ава. Одной рукой она пыталась стереть следы слез с лица, другой держала рубашку.

– Позволь мне, – сказал Вульф, намочив махровую салфетку в теплой воде. Нежно касаясь лица Авы, Вульф аккуратно умыл ее, думая лишь о том, как было бы ужасно, если бы он не успел вовремя оказаться в галерее.

Ава благодарно улыбнулась, когда он закончил, и начала возиться с пуговицами.

Отодвинув ее руки, Вульф решительно потянулся к верхней пуговице: