Крутой поворот - Николас Спаркс

В пятницу впервые повеяло осенней прохладой. Утром легкий иней приморозил травку, дыхание вырывалось изо ртов морозными клубами. Листва дубов, кизила и магнолий только начала медленное превращение из зеленой в красно-оранжевую, и теперь, когда день клонился к закату, Сара смотрела, как солнечные лучи запутываются в кронах и бросают тени на тротуары.

Скоро приедет Майлз, и она целый день думала об их встрече… когда выдавалось свободное время. Судя по трем сообщениям на автоответчике, было ясно, что и мать очень это интересует, – по мнению Сары, даже слишком. Мать беспрестанно рассуждала на эту тему, не обходя вниманием мельчайшие подробности.

– Кстати, насчет сегодняшнего вечера: не забудь взять с собой жакет. Ты же не хочешь подхватить пневмонию! При такой погоде все возможно…

Так начиналось первое сообщение, заключавшее множество других полезных советов, в том числе пожелание не слишком краситься и не злоупотреблять бижутерией, «чтобы не произвести неверного впечатления», а также убедиться, что колготки не поползли. «Сама знаешь, хуже ничего быть не может».

Второе сообщение начиналось со ссылки на первое и звучало несколько более встревоженно, словно мать понимала, что времени передать дочери накопленную за долгую жизнь мудрость почти не остается.

– Сказав «жакет», я имела в виду что-нибудь стильное. Посветлее и полегче. Конечно, уже похолодало, но ты же хочешь выглядеть элегантно! Только, ради бога, не тот, длинный и зеленый, который так тебе полюбился. Он, конечно, теплый, но уродливый как смертный грех…

В третий раз услышав материнский голос, Сара поняла, что та вне себя от волнения. Мать объясняла, как важно прочитать утреннюю газету, чтобы «было о чем поговорить».

Тогда она просто стерла все сообщения, даже не потрудившись дослушать до конца.

Ей нужно готовиться к свиданию.

Час спустя Сара, по-прежнему стоя у окна, увидела, как Майлз заворачивает за угол, неся под мышкой длинную коробку. Остановился, огляделся, словно желая увериться, что не ошибся адресом, открыл дверь подъезда и исчез внутри. Услышав его шаги на лестнице, Сара одернула черное коктейльное платье, выбранное после долгих, мучительных раздумий, и открыла дверь.

– Привет… я опоздал?

– Нет, как раз вовремя, – улыбнулась Сара. – Я видела, как вы подходили к дому.

Майлз набрал в грудь воздуха и выпалил:

– Вы очень красивы.

– Спасибо, – пробормотала Сара и показала на его ношу. – Это для меня?

Он кивнул и протянул ей коробку, в которой лежало полдюжины желтых роз.

– По одной за каждую неделю, что вы занимались с Джоной.

– Как мило! – искренне воскликнула она. – Представляю, как впечатлится моя мама!

– Ваша мама?

– Я расскажу о ней позже. Заходите, а я поищу, куда их поставить.

Майлз вошел и украдкой огляделся. Квартирка была очаровательной, меньше, чем он представлял, но удивительно уютной, и большая часть мебели прекрасно гармонировала с цветом стен. Здесь стояли удобный диван с деревянными подлокотниками и маленькие, очень старые столики. В углу пряталось обшарпанное кресло-качалка. Над ним возвышался торшер, которому на вид было не менее сотни лет. Даже лоскутное покрывало, наброшенное на спинку стула, выглядело так, словно сохранилось с прошлого века.

Сара вышла на кухню, открыла шкафчик над раковиной, отодвинула салатницы и вытащила маленькую хрустальную вазу, которую и наполнила водой.

– У вас славная квартира, – заметил Майлз.

– Спасибо. Мне тоже нравится.

– Сами обставили?

– Почти сама. Кое-что привезла из Балтимора, но как только увидела здешние антикварные магазины, решила все заменить. Здесь много любопытных лавчонок.