Вечер, полный сюрпризов - Нина Харрингтон

Если бы они сейчас сидели в ресторане и все видели эту сцену, шеф-повару пришлось бы увеличивать штат, так много заказов последовало бы на печенье, которое все брали бы навынос.

Он замер, пораженный увиденным, напрасно пытаясь контролировать дыхание. И разные другие части тела, которые, казалось, проснулись оттого, что он находился на расстоянии вытянутой руки от удивительной женщины, и они были в квартире одни.

Как только женщины узнавали в нем шеф-повара, которого показывают по телевидению, они либо спешили погреться в лучах его славы, бросаясь фотографироваться с ним в надежде попасть на страницы модных изданий, либо старались скорее включить его в список своих знаменитых любовников.

Он давал то, что они хотели, они давали ему то, что хотел он. Просто. Открыто. Никаких серых зон: черное или белое.

Лотти была многоцветной, как радуга. Совершенно не подходила под его звездный рейтинг и бросала вызов за вызовом с самого первого мгновения, когда они встретились в галерее.

Ему очень нравилось, что она нарушила устоявшееся течение его жизни, изменила его поведение на публике.

К сожалению, нравилось так, что даже могло навредить. Сегодня она прорвала его оборону до такой степени, что он рассказал ей историю своей жизни, а это много значит для него.

Он никогда не рассказывал о себе. Ни прессе, ни тем более первым встречным. Слишком уж рискованно и с большой вероятностью окончилось бы статейкой в какой-нибудь сомнительной газетенке, от которой потом пришлось откупаться при помощи Салли.

А Лотти? Может ли он доверять ей? Ди особенная девушка, ее обожает брат, но Лотти совсем другая. Умная, с юмором, настоящая бизнес-леди.

Проведя всю жизнь в гостиничном бизнесе, он гордился своим знанием людей, сейчас все инстинкты его тела просто кричали о том, что она открытый человек, не способный на вероломство. Тем не менее под очень милой внешностью угадывалось нечто глубоко затаенное. И было странно видеть грусть и сожаление на таком открытом лице, когда она знала, что он смотрит на нее. А еще непонятнее, почему его все больше тянуло к ней.

Когда он открыл холодильник, у него тяжело и быстро заколотилось сердце, он вдохнул прохладный воздух, чтобы восстановить самообладание. Роб терял контроль над собой, не мог ничего делать, только смотреть на Лотти!

Уже давно ему так не хотелось быть с женщиной, как сейчас.

Лотти жевала и тихо постанывала от удовольствия, он притворился, что перебирает содержимое холодильника.

Может, так и бывает, когда кто-то тебя любит и хочет быть с тобой не те несколько часов между международными рейсами, а семь дней в неделю? Он встретил эту женщину совсем недавно и… Что это было? Страсть? Нет, явно нечто большее, чем просто физическое притяжение.

Через несколько дней он вернется к нормальной жизни за океаном. Эта квартира будет сдана. Его пребывание здесь станет воспоминанием. Останется в воображении.

Если она так действует на него, просто поедая бисквиты, какова же будет в постели? Вот они нагие, он скользит руками по ее мягкой коже, удивительному телу, доставляет ей удовольствие.

Роб нашел превосходный предлог, чтобы сунуть голову в холодильник.

– У меня есть белое вино, если хочешь немного выпить. – Он непринужденно помахал запечатанной бутылкой. – Или лучше двадцатилетний портвейн?

– Спасибо, но завтра рано вставать, у меня уже и так болит голова. День был долгий.

Он закрыл дверцу и посмотрел на нее, приоткрыв рот:

– Ты серьезно? Неужели будешь работать в воскресенье?

– Конечно. Одна из моих особых клиенток празднует пятидесятилетие свадьбы завтра, я обещала испечь специально украшенный торт и доставить им к чаю. – И, не спрашивая ничего и не ожидая ответа, она макнула бисквит с амаретто в горячий кофе, встала с табурета и поднесла кусочек к его рту так быстро, что он не задумываясь шагнул вперед и сомкнул губы вокруг ее пальцев.

Сладко, тепло, сильно пахнет миндалем. Супер.

Это был один из особенных моментов, когда еда, компания и место объединяются в единое целое. Он понял, что в следующий раз, когда будет пробовать это печенье в любой точке мира, вспомнит, как выглядела Лотти в этот момент. Ее лицо пылало и сияло от восторга, губы были теплыми, пухлыми и мягкими, а удивительные глаза смотрели прямо ему в лицо.

Воцарилось молчание. Он проглотил кусочек печенья. Хотелось прижать Лотти к себе и не отпускать так долго, как только можно, пока они вместе.

– Собираюсь повысить этого повара. Расскажи мне о торте. Почему это так важно для тебя?

– Почему? О, это легко. Лили была нашей дом работницей, это она научила меня печь пироги. Я обязана ей карьерой и тем, что она скрашивала мое детство. Думаю, это стоит того, чтобы приготовить ей торт. Как думаешь? А печенье правда очень вкусное.

Она потянулась за жестяной банкой, но руки дрожали, и печенье рассыпалось. Прежде чем Лотти наклонилась собрать его, Роб шагнул вперед и обнял ее за талию.

Он вдохнул дурманящую смесь дорогих духов, лосьона для тела, шампуня и Лотти.

Она пахла необыкновенно. Чувственно. Сказочно.

Он неуверенно подвинулся к ней ближе и почувствовал, как она прижимается к нему. Тогда он еще крепче обнял ее за талию, в награду послышался тихий, но такой соблазнительный вздох.

– Ди говорила мне, ты бросила работу в банке, чтобы делать в жизни то, что любишь. Тут нужен характер. И страсть. Если Лили дала тебе хотя бы малую толику того и другого, тогда да, эта дама достойна самого лучшего торта, который ты сможешь испечь. Даже в воскресенье. Но мне кажется, что ты что-то недоговариваешь. – Он замолчал и погладил ее по волосам. – Почему ты не рассказываешь о твоей прошлой жизни, Лотти? Что заставило тебя бросить высокооплачиваемую работу и заняться рискованным бизнесом кондитера? У тебя ведь были и другие возможности зарабатывать деньги.

Он почувствовал, как у нее напряглись плечи, но терпеливо ждал, когда она будет готова нарушить молчание.

– Да, были, честно говоря. Даже слишком много. Отец хотел, чтобы я поехала во Францию и стала винтиком в IT-компании, которую он основал, выйдя на пенсию. Ни один человек не думал, что у меня потребность сделать карьеру в совершенно иной области и я смогу создать собственную компанию. И это было очень обидно.

Он глубоко вздохнул, пораженный ее спокойствием, прижался подбородком к ее голове:

– Значит, они совсем не знали тебя. Им же хуже.

Лотти хмыкнула:

– Ты прав. Они совсем не знали, какая я на самом деле. Мой начальник, мои друзья, даже бойфренд думали, что я вернусь к прежнему образу жизни месяцев через шесть. Но ошиблись. Мне нравится новая жизнь. Я продала большую часть акций, чтобы моя мечта сбылась, с помощью Ди удалось создать нечто особенное. Я теперь единое целое с чайной-кондитерской «Лотти» и не хотела бы ничего другого.