Сейчас и навсегда - Кара Колтер

Они потянулись навстречу друг другу. Молли, а Дэниел уже различал близнецов, на полном ходу ворвалась в кухню и проложила себе путь между ними.

– Привет, Дэн-мэн! – прокричала она на бегу.

Следом за ней, буквально по пятам, примчалась Полин. Она крепко обняла Дэниела и побежала дальше.

Появление близнецов заставило Дэниела отступить от Трикси, и она быстро отвернулась от него. Щеки ее пылали огнем.

– Чем это так восхитительно пахнет? – спросил Дэниел, встревоженный своей реакцией на Трикси, своим желанием ее поцеловать. Желанием, которое кипело в нем вот уже несколько дней.

Трикси подошла к плите и извлекла из духовки противень с печеньем – золотисто-коричневым, посыпанным шоколадной крошкой.

– Ты умеешь печь печенье? – У Дэниела едва не потекли слюнки. – А как тебе это удалось с одной рукой-то?

– Девочки помогли. Они сами все отмеряли, перемешивали, наливали. Им понравилось это делать.

Дэниел потянулся за печеньем. Но Трикси слегка ударила его по руке деревянной ложкой. Он засмеялся и все же ухватил вожделенное лакомство.

Кухня в квартире Трикси была очень маленькой, и они вдвоем практически заполнили ее собой. Дэниел мог чувствовать не только запах свежеиспеченного печенья, но и аромат, присущий самой Трикси, – чистый и свежий, как воздух после грозы.

– Никакого печенья перед ланчем.

– Мне кажется, – задумчиво произнес он, – это лучшее из того, что я пробовал прежде.

Дэниел едва увернулся от очередного шлепка деревянной ложкой, когда протянул руку за следующим печеньем, но успел-таки схватить и его.

– Остановись! – Трикси улыбнулась, но постаралась сохранить суровость. – Ты ведешь себя так, будто никогда в жизни не пробовал домашнего печенья.

– Так оно и есть. Никогда.

Трикси удивленно уставилась на него. Ее огромные глаза, напоминающие анютины глазки, были прелестны.

– Не может быть!

– Вполне может. Никогда.

– Как такое возможно?

– Моя мать не относилась к тем женщинам, которые готовили еду и выпекали что-либо дома.

Странно. Похоже, сейчас Дэниел приоткрыл завесу еще одной тайны в своей жизни.

– А среди твоих женщин разве не нашлось тех, кто был готов завоевать твое сердце с помощью домашнего печенья?

– Именно это ты и пытаешься сделать?

– Да нет, конечно. Просто моя мама пекла, а я ей помогала. И теперь мне захотелось приобщить к этому моих племянниц.

– Тогда отвечу со всей честностью: я никогда не встречался с женщинами, которые умели бы печь домашнее печенье.

– Ясно, – произнесла Трикси с обидой. – Теперь ты имеешь представление о таких женщинах. Такие вот мы скучные: печем домашнее печенье, преодолеваем житейские трудности. И так без остановки.

– Я не имел в виду ничего подобного.

– Да все в порядке.

Но это была неправда. Дэниел коснулся рукой волос Трикси и склонился к ней. На этот раз он не стал останавливаться и без раздумий приник к ее губам. Ощутил вкус Трикси – вкус чистоты и невинности с намеком на страстность.

Трикси разомкнула губы, и поцелуй стал более глубоким. Услышав, как буйствуют монстры, Дэниел с трудом оторвался от нее, испытывая настоящее потрясение.

– Ты уверена, что не пытаешься своим печеньем завоевать мое сердце? – спросил он, и голос его прозвучал хрипло.

– Это я-то? Скучная и совсем неинтересная? – изогнув брови, вопросом на вопрос ответила Трикси.

– Ты не такая, – сказал Дэниел.

Трикси выглядела захваченной врасплох, ошеломленной и очень взволнованной. Он успел поймать ее улыбку, прежде чем их снова прервали близнецы. Они подскочили к Дэниелу, и он поднял каждую и высоко подбросил.