Любимая, прости... - Инга Берристер

Маленькая ручка нетерпеливо дернула Висенте за брюки. Недовольно нахмурившись, он взглянул вниз, на требовательно взирающую на него дочь, о существовании которой уже успел забыть.

– Перрейра до мозга костей… не терпит, когда ее игнорируют, – со вздохом констатировал Висенте, отступая от Дженетт и беря Карен на руки. – К сожалению, она понятия не имеет, что такое такт.

Вмешательство дочери застало Дженетт врасплох, лицо ее залила краска стыда. Всего лишь один поцелуй – и она совершенно потерял л голову. Он может подумать, что ей не терпится заняться с ним любовью… или заподозрить ее и лицемерии. Как можно быть такой наивной и чувствительной? Висенте ведь как-то сказал, что имеет обыкновение пользоваться слабостями людей, и это прозвучало как предупреждение…

– Время купания, – объявила Дженетт и направилась вверх по лестнице, предлагая ему последовать за ней.

Пока она наполняла ванну и готовила для Карен чистую пижамку, Висенте ощущал себя третьим лишним.

– Купание ребенка кажется таким обычным делом, – заметил он. – Но, должен признаться, что чувствую себя здесь ненужным.

– Попробуй заняться этим семь дней в неделю и гарантирую: скоро ты станешь тут своим, – улыбнулась она.

– И как часто мне будет позволено здесь появляться в течение недели?

Подняв на него изумленный взгляд, Дженетт с болью в сердце увидела на его губах хорошо знакомую саркастическую усмешку.

– Хоть каждый вечер, если у тебя будет на то желание. Я не собираюсь препятствовать вашему с Карен общению… Знаю, что ты многое упустил, и хочу исправить положение.

– Ты очень любезна.

Интересно, подумал Висенте, не является ли это ловким маневром, должным подтолкнуть его к возобновлению их прежних отношений?

– Что касается моего прежнего поведения, то оно вовсе не было намеренным. Клянусь!.. Просто мне было трудно, очень трудно расстаться с Карен даже на несколько часов, – торопливо призналась Дженетт. – К тому же я не понимала, насколько несправедлива была по отношению к тебе, и поняла это лишь в последние дни.

– Что я буду должен сделать взамен, для того чтобы все и дальше продолжалось в таком же духе?

– Ничего! Ровным счетом ничего! – горячо заявила она, обиженная цинизмом и подозрительностью, прозвучавшими в его вопросе.

Наклонившись над ванной, Висенте удержал сопротивляющуюся попыткам раздеть ее Карен.

Удивленная его готовностью помочь даже в такой мелочи, Дженетт предупредила:

– Она тебя намочит.

Висенте снял пиджак, ослабил узел шелкового галстука и, сняв золотые запонки, засучил рукава.

– Ничего страшного.

Глядя на умение и заботу, с которой он измерил температуру воды, прежде чем бережно погрузить в нее Карен, Дженетт невольно воскликнула:

– Вижу, что тебе это не в новинку!

– Конечно. Пару раз я помогал одному моему приятелю, когда жена оставляла его один на один с новорожденным сыном, – признался Висенте.

– Никогда не думала, что тебя интересуют дети, – изумленно произнесла молодая женщина.

– До того как родилась Карен, так оно и было, – сухо ответил он, искоса взглянув на нее. – Временами, когда у меня не было возможности увидеться с дочерью, я навещал семью этого самого приятеля.

Сердце ее невольно сжалось. Передав Карен пластмассовую уточку, она выпрямилась.

– Может, мне уйти? – Дженетт показалось, что в ее присутствии больше нет никакой необходимости и она может лишь вызвать его раздражение.

– Зачем? – удивился Висенте. – Карен уже забыла о недавней безобразной сцене. Стоит ли рисковать ее спокойствием еще раз?

– Возможно, ты прав…

Совместными усилиями завернув выкупанную и отчаянно брыкающуюся дочь в махровую простыню, они обменялись взглядами над ее головой.

– Видит бог, если бы я знал, насколько мне понравится быть отцом, ты оказалась бы беременной еще до свадьбы! – сказал Висенте.

– Правда?

Дженетт покраснела, подумав, что, если бы муж сказал нечто подобное раньше, они никогда бы не расстались. Однако решила промолчать, настолько трогательна была его нескрываемая любовь к дочери.

– Но ты вырастила прекрасного ребенка, – признал он.

Эта похвала была столь неожиданной, что заставила ее покраснеть сильнее. Растерявшись, она даже не сразу расслышала звон дверного колокольчика.

– Пойду открою, – с досадой сказала Джанет. – Я ненадолго.

По пути вниз все ее мысли были исключительно о Висенте. Его отношение к ней, и поведение явно изменились к лучшему. Не доказывает ли это, что она поступила правильно, решившись на переезд? Ее откровенность и прямота были вознаграждены, Висенте улыбается ей, отпускает комплименты. У них нет больше поводов для раздоров, разве это не прекрасно!

Со счастливой улыбкой на лице Дженетт открыла входную дверь дома…

На пороге стоял Десмонд Сандерленд! Среднего роста, с заметно поредевшими темными волосами и в очках в металлической оправе, он имел весьма ученый вид, что, собственно, соответствовало истине.

– Десмонд?.. Как это неожиданно!

– Проезд на поезде обошелся мне в немалую сумму, – несколько раздраженно сообщил он. – Кроме того, пришлось всю дорогу стоять.

– Это очень грустно слышать, – посочувствовала она, одновременно перехватывая на лету бросившегося откуда-то сверху на незваного гостя Робина.

К несчастью, ее коллега был не большим любителем домашней живности, будь то хомячок или рыбки в аквариуме, и котенок мгновенно уловил это. Закрыв зло шипящего Робина в кухне, Дженетт провела гостя в гостиную.

– Ты получил мое письмо'? – спросила она.

Десмонд два дня пробыл в Вене, на научной конференции, что доставило ей немало хлопот. Не желая доверять новость о своем переезде телефону, Дженетт оставила записку в его рабочей почтовой ячейке.

– Разумеется. Иначе откуда бы мне знать, где тебя искать? Я отправился в путь сразу, как только прочитал его. Тебе не кажется, что ты несколько поторопилась? – поинтересовался он, осуждающе качая головой.

Дженетт никогда не нравилась его манера обращаться с ней как с не слишком умным ребенком. Но Десмонд разговаривал так почти со всеми.

– Думаю, что в сложившихся обстоятельствах у меня просто не было выбора.

– Жаль, что, прежде чем согласиться на переезд, ты не посоветовалась со мной, – посетовал Десмонд. – Твое желание наладить более цивилизованные отношения с отцом Карен и предоставить ему возможность нести большую ответственность за дочь похвально. Однако ты обязана подумать и о собственном будущем.

– Совместить и то, и другое невозможно… Во всяком случае, в том, что касается Карен и Висенте, дело обстоит гораздо сложнее, – неохотно ответила она.