Любимая, прости... - Инга Берристер

К своему удивлению, Висенте ощутил нечто вроде паники и даже не очень понял, почему именно. Сама простота и обыденность вопроса делала удар еще сильнее. Он знал, что не хочет отвечать на вопрос, что даже одной женщины было бы слишком много.

Темные глаза Висенте затуманились, щеки окрасились слабым румянцем. В каком-то, явно извращенном, смысле подобное замешательство даже порадовало Дженетт. Это несколько уравновешивало причиняющую мучительную боль ревность, которую она изо всех сил старалась от него скрыть.

– Ты собираешься отвечать?

– Нет! – отрезал Висенте. – Мне не хочется, чтобы ты расстраивалась по этому поводу.

Сверкнув зелеными глазами, Дженетт выпрямилась во весь свой не слишком представительный рост.

– Разве я выгляжу расстроенной? – спросила она несколько дрожащим голосом. – Я не настолько чувствительна. Ты собирался выяснить наши отношения, и мне хочется того же.

– Только не так быстро. Мы можем наломать немало дров при этом.

– Пугаешь, чтобы сбить с толку, да? Неужели ты думаешь, что меня волнует количество женщин, побывавших в твоей постели? – накинулась на него Дженетт, сорвавшись почти на крик.

Наступило напряженное молчание. Висенте выглядел совершенно спокойным и невозмутимым. Ожидание его ответа показалось Дженетт слишком мучительным.

– Сама того не ожидая, я многое поняла в себе, – нарушила она молчание, невольно сжимая руки в кулаки. – Самой большой моей ошибкой было то, что даже после нашего расставания я продолжала считать себя замужней женщиной. И причина того, что я вновь оказалась в твоей постели, возможно, заключается именно в этом.

Висенте нахмурился.

– Не уверен, дорогая. Мне кажется, что дело тут совсем не в привычке.

– А я уверена и собираюсь расстаться с этой проклятой привычкой как можно скорей, – заявила она. – Поэтому, рассказав, как много женщин было в твоей жизни после нашего расставания, ты окажешь мне огромную услугу – Это называется шоковой терапией.

– Боже мой! – С тревогой на лице, Висенте шагнул вперед и взял ее руки в свои. – Давай прекратим этот разговор. Он бесполезен и не приведет ни к чему хорошему… Ты только напрасно мучаешь себя.

– Я далеко не так чувствительна, как тебе кажется! – Дженетт вырвала руки, как будто предложенная им поддержка задевала ее гордость.

– Хорошо… тогда ты мучаешь меня, – откровенно признался Висенте. – Ничто из того, что я сделал, не стоит даже мгновения твоих терзаний.

– Моя жизнь полна терзаний с того самого момента, как я повстречала тебя, – возразила она со злостью, вызванной ощущением зияющей пустоты внутри. – Целых два года я жила подобно страусу, засунувшему голову в песок, не позволяя себе даже думать о том, что ты делаешь… Скажи, как долго ты ждал, прежде чем нашел другую женщину, занявшую освободившееся место в нашей супружеской постели?

– Дженни, прошу тебя! – взмолился Висенте, воздев руки.

– Нет, у меня есть право спрашивать. Я решила, что буду в дальнейшем руководствоваться не чувствами, а голыми, очевидными фактами, – не уступала она.

– Но ты не привыкла прислушиваться к доводам рассудка… Поэтому мне не хочется причинять тебе боль.

Лицо Дженетт словно окаменело.

– Какую боль?.. Откуда ты вообще взял, что по-прежнему способен причинить мне боль? Ты олицетворяешь собой все, что я ненавижу в мужчинах. Бьюсь об заклад, у тебя наверняка целый гарем женщин, и все же ты имеешь наглость утверждать, что ценишь мои старомодные принципы!

Висенте выглядел необычно бледным.

– Дженетт…

– Я требую, чтобы ты немедленно ушел! – прошипела она, чувствуя подступающие к горлу слезы и боясь, что вот-вот сорвется окончательно. – Можешь приходить в любое время, когда тебе захочется повидаться с Карен, но прошу отдать мне ключ, которым ты воспользовался сегодня. Я не желаю оказаться в неловком положении… когда начну принимать здесь своих приятелей.

– Каких приятелей? О чем ты говоришь? – урезонивающим тоном произнес Висенте. – Ты, должно быть, сошла с ума!

– Напротив, я наконец-то пришла в чувство. Вместо того чтобы оглядываться назад, как будто ты являешься единственным мужчиной в мире, я собираюсь начать жизнь сначала!

– Ты вбила себе в голову, что я спал со всеми женщинами подряд…

Бросив на него яростный, испепеляющий взгляд, Дженетт кинулась в холл и распахнула входную дверь.

– По моему глубокому убеждению, ложась в постель с другой женщиной, ты перестал быть моим мужем. – Она протянула руку. – Отдай мне ключ!

Висенте окинул ее скептическим взглядом.

– Где же та женщина, которая говорила, что хочет вернуться ко мне, чего бы это ей ни стоило?

– Не смей говорить мне эти слова! – воскликнула Дженетт почти в истерике. Единственное, чего ей сейчас хотелось, – так это поскорее остаться одной.

– Прекрасно. – Игнорируя ее протянутую руку, он положил ключ на столик у двери. – Только успокойся пожалуйста.

– Мне нечего успокаиваться!

– Я не хочу оставлять тебя одну в таком возбужденном состоянии…

– Чем тебе не нравится мое состояние? – гневно спросила она гораздо более громким, чем обычно голосом. – Я чувствую себя прекрасно! Свободной и готовой начать новую жизнь разведенной женщиной!

– Может, позвонишь мне позднее? – осторожно спросил Висенте.

– Я буду слишком занята… Кроме того, как я могу это сделать? Номер, по которому отвечаешь лично, известен только любовницам! – с горечью бросила Дженетт.

Он поспешно написал ряд цифр на краешке газеты, лежащей рядом с ключом.

– А теперь, пожалуйста, уходи, – процедила она сквозь стиснутые зубы.

Дверь за Висенте закрылась, оставив ее в тишине дома. Выпустив Робина из кухни, Дженетт прижала его к себе, и котенок, видимо почувствовав ее состояние, стал ласково тереться мордочкой о ее щеку.

Растроганная таким неожиданным проявлением сочувствия бессловесной тварью, она чуть не расплакалась. Не выпуская Робина из рук, Дженетт поднялась наверх и заглянула в детскую.

Карен спокойно спала. Ощущая подступающий к горлу комок, Дженетт поспешила в ванную – смыть потекшие все-таки слезы. Странно, только что она не могла дождаться, когда Висенте уйдет, но лишь это произошло, ее охватило чувство беспросветного одиночества. Но у меня же есть Карен, напомнила себе Дженетт, многие женщины не имеют и этого. Надо перестать думать о Висенте и фантастических красавицах вроде Хилари Флинн…

Многие вопросы, над которыми она боялась задумываться раньше, вновь встали перед ней во весь рост. Наивно вообразив, что в состоянии возродить потерпевший крах брак, она жила в созданном ею иллюзорном мире и сделала попытку обеспечить сказке счастливый конец. После того как Висенте занялся с ней любовью, Дженетт посчитала, что это имеет какое-то символическое значение. Разве не читала она где-то, что пары, находящиеся на грани развода, обязательно пробуют переспать друг с другом по крайней мере еще раз.