Несладкая месть - Эмма Дарси

Боль.

Николь боролась с ее накатами, что-то заставляло ее сопротивляться из последних сил. Это что-то она должна была непременно вспомнить, но голова сильно кружилась, и Николь никак не удавалось сосредоточиться. Лицо было мокрым. Ее охватила паника. Она тонула?

Николь распахнула глаза и смутно увидела женщину, окунающую кусочек ткани в чашу на подносе.

– О! Вы очнулись. Надо смыть кровь с вашего лица, – сказала женщина, мягко касаясь влажной тряпочкой головы Николь. – Боюсь, придется наложить несколько швов.

Раненая голова…

Николь попыталась спросить, что произошло, но язык отказывался слушаться ее.

Женщина достала из бумажного стаканчика на подносе кусочек льда и положила его в рот Николь.

– Пока лучше не пить воду, поскольку вам должны скоро сделать рентген.

Итак, она в больнице, у нее ранена голова, и ей требуется рентген. Когда от кусочка льда горло немного смочилось, Николь смогла выдавить:

– Как… почему?..

– Вы попали в автомобильную аварию, милая.

Автомобильная авария? Куда она ехала? Зачем? Постепенно в голове стало проясняться: ссора в отеле; Кин, настаивающий на том, чтобы самому отвезти ее домой… Николь вспомнила, что молча плакала, сидя в автомобиле, но никак не могла вспомнить саму аварию: где это случилось, как, а главное – что с Кином? Николь охватила такая паника, будто внутри вот-вот взорвется бомба. Кин должен быть здесь, с ней, если только он не…

– Кин… Он тоже ранен? – Она вцепилась в руку медсестры.

– Кто, милая?

– Кин Сола. Он был со мной, вел машину.

Медсестра покачала головой.

– Я не знаю. В этом отделении больницы его нет.

– Какое отделение? Где я?

– Отделение экстренной помощи больницы Св. Винсента.

– Который час?

Медсестра посмотрела на часы.

– Почти половина третьего утра.

Они покинули отель в полночь. Прошло не так много времени. Грудь Николь сдавило так, что она с трудом произносила слова.

– Если он ранен, его тоже должны были привезти сюда? – требовала она ответа.

– Простите, я ничего не знаю о нем.

– Вы должны узнать о Кине Сола. Пожалуйста.

– Вас скоро будет осматривать доктор, – уклончиво ответила сестра. – Вы можете спросить у него о вашем друге.

Считая вопрос исчерпанным, она осторожно высвободила руку из цепкой хватки Николь и вернулась к своему делу – промокать влажной салфеткой раненую голову Николь.

Паника, охватившая Николь, усилила головную боль. Болело все тело.

– Он мой жених, отец моей дочери.

А это значит, что Кин – ее ближайший родственник и она имеет право знать, что с ним. Он не мог погибнуть! Только не Кин! Он всегда был борцом. Победителем.

Николь снова ухватилась за руку медсестры.

– Оставьте это!

Нахмурившись, сестра попыталась урезонить пациентку.

– Вы не должны…

– Я хочу знать, что с Кином! Пойдите и позвоните в приемную, спросите о нем!

– Я не думаю, что…

– А я буду сопротивляться вам, пока вы не выполните мою просьбу, – пригрозила Николь, пренебрегая всеми правилами поведения в больнице. – Его имя Хоакин Сола. Запомнили?

– Да.

Николь отпустила руку сестры. Та положила салфетку и поспешно ушла. Николь же лишилась последних сил. Голова кружилась до тошноты. Она закрыла глаза, с трудом сдерживая ее приступы. Как долго она лежала в ожидании новостей, стараясь не потерять сознание, Николь не знала. Кин должен быть живым! Пусть она противилась его возвращению в ее жизнь, но понимала, что для Зои он будет хорошим отцом.

Николь не могла даже подумать, что никогда не увидит его больше.

– Мисс Эштон?

Мужской голос.

Николь открыла глаза. В сопровождении сестры к ней подошел мужчина.

– Я доктор Джефферсон, – представился он. – Ваш жених в операционной. У него сломаны ребра, одно из которых проткнуло легкое. Могу заверить вас, что он в хороших руках.

В операционной!

Страх заблокировал ее дыхание. Ее отец умер в операционной. Мать боялась операционных и отчаянно искала любые другие пути спасти Гарри.