Несладкая месть - Эмма Дарси

На щеках Николь вспыхнул румянец. Он что, хочет смутить ее этим своим пристальным взглядом?

– Привет! – произнес Кин, тепло улыбаясь.

– Привет! – эхом откликнулась она и улыбнулась в ответ. – Я очень рада, что ты снова с нами, Кин, – добавила она.

С нами. Не со мной.

Но ведь она не хотела, чтобы он умер, чтобы навсегда исчез из ее жизни. И она не надела сегодня поношенные джинсы. Вместо обычной одежды, в которой она неизменно приезжала к нему в рамках их сделки, сейчас на ней был легкий зеленый топ, четко обрисовывающий ее прекрасную грудь, и свободная юбка в зелено-оранжево-коричневых тонах.

– Я рад видеть тебя такой… Ты прекрасно выглядишь, Николь, – заметил он.

– Я хочу поговорить с тобой, Кин, – сказала Николь решительно и направилась к стулу, стоявшему возле его кровати.

Кин уловил аромат ее духов и с удовольствием вдохнул его – он показался ему волшебным запахом надежды.

– Парусник Улисс составил мне компанию. Поблагодари Зою от меня.

Зеленые глаза открыто встретили его взгляд.

– Я пообещала взять ее с собой к тебе вечером, так что ты сможешь сам поблагодарить ее, Кин. Мне же надо поговорить с тобой о вещах, которые касаются только нас двоих.

Николь опустила ресницы, сделала глубокий вдох, явно готовясь к серьезному разговору. Затем подняла глаза и посмотрела ему прямо в лицо.

– Я повела себя по отношению к тебе бессовестно, Кин, – быстро произнесла она. – Пользуясь твоим… твоим желанием ко мне, я заставила тебя заплатить долги, не имеющие к тебе никакого отношения.

– В прошлом я причинил тебе сильную боль своей одержимостью заработать деньги, чтобы отдать людям то, что украл у них мой отец, – тихо сказал Кин. – Ты думаешь, я этого не понимаю, Николь?

– У тебя была веская причина, – возразила она.

– Я принес нас в жертву во имя того, чтобы залечить детскую травму.

– Твоя мать поддерживала тебя в этом.

– Дело не только в этом. Моя гордость требовала этого. Но в итоге я потерял больше, чем обрел, – печально произнес Кин. – Я не знаю, сможешь ли ты простить меня, Николь?

– Да, смогу, – убежденно ответила Николь и, немного поколебавшись, добавила: – А ты простишь меня за то, что я скрывала от тебя Зою?

– Моя вина несравнима с твоей.

– Нет, я поступила неправильно. Это подло и мстительно. Мне жаль… так жаль… – Она покачала головой. – Ты возвратил своей матери достойную жизнь. Ты вернул жизнь моей матери. А все, что сделала я… все время я жестоко осуждала тебя за то, что ты не… не…

Нахлынули слезы, и Николь пыталась их скрыть, опустив глаза.

– …мы недостаточно ценили друг друга и то, что мы вместе, – закончил за нее Кин. – Знаешь, я не осознавал, как ты важна для меня, пока ты не ушла. Я должен был…

Теперь уже Николь перебила его:

– Я не хочу больше говорить об этом. Было другое время и другие обстоятельства, Кин. В пятницу вечером ты предложил мне стать твоей женой.

Кин перестал дышать. Стук сердца отдавался в ушах. С огромным трудом и с отчаянной надеждой ему удалось сказать:

– Да.

– Это я говорю «да». Я выйду за тебя замуж. У Зои должен быть отец, а я… – Она судорожно глотнула. – Я тоже хочу быть с тобой, Кин.

Волной прокатилось облегчение, ушла боль, исчезло напряжение. Кин улыбнулся:

– Мы созданы друг для друга, Николь.

– Да, – согласилась она. Но ни ответной улыбки, ни радости в глазах.

– Потребовалась критическая ситуация для того, чтобы оказаться вместе, – иронически заметил Кин.

– Да уж, – согласилась Николь с той же иронией. По крайней мере, без горечи, подумал Кин, но и без любви. Вдруг это чувство уже утрачено?

– А что с фотоальбомами? – спросил он, внезапно вспомнив, что они были в машине. Драгоценные моменты Зоиной жизни.

– Они не пострадали, – быстро заверила его Николь. – Их изъяли полицейские и передали моей матери.

– Слава богу, что они не потерялись, – пробормотал Кин, закрыв глаза от вдруг охватившей его слабости. Разговор с Николь дался ему трудно.

– Кин?

Ему послышались тревожные нотки в голосе Николь, и ему тут же захотелось воспользоваться ее беспокойством. Он почувствовал, что она сжала его руки, потом нежно погладила их. Она не собиралась уходить от него. Не на этот раз.

– Ты в порядке? Позвать доктора?

– Нет. Просто легкая слабость. Уже проходит.

– Может быть, мне уйти, чтобы ты отдохнул? – Она хотела отнять свои руки, но Кин удержал их. – Я вернусь позже, с Зоей, – заверила его Николь.

Кин открыл глаза.

– Поцелуй меня, Николь. Тогда я сразу почувствую себя гораздо лучше.

На лице Николь отразилась нерешительность, но она поднялась со стула и встала возле кровати.

– Ты уверен?

– Как никогда.

Тогда Николь наклонилась и нежно коснулась губами его губ. Кин снова закрыл глаза и вдруг почувствовал, что это была любовь. Она не умерла, просто затаилась на время и сейчас возвращалась.