Пленница в раю - Марианна Лесли

Эвелин неподвижно лежала, чувствуя, как постепенно накатывает и захватывает ее волна злости. Эта злость вытеснила страх, и теперь она была свободна от его парализующего гнета.

Отныне она будет пить только воду из-под крана в ванной. Однако, когда очищающее чувство злости внезапно исчезло, уступив место ужасающей безнадежности, заброшенности и ощущению совершенного по отношению к ней предательства, из-под плотно сжатых ресниц по ее щекам беззвучно покатились слезы. Она немного поплакала, потом строго приказала себе не раскисать.

Когда принесли ужин, она дремала. Сквозь сон она услышала какой-то шорох, но, когда открыла глаза, ее надзиратель уже скрылся.

На ужин был овощной салат, мясное рагу и кувшин ананасового сока. Заставив себя съесть ужин, она отнесла кувшин в ванную и вылила сок в раковину. Выходя оттуда с пустым кувшином, увидела, как в комнату бесшумно проскользнул Луис.

Перед ужином она завернулась в простыню. Было, правда, не слишком удобно передвигаться, но это все же лучше, чем ходить голой, рассудила она.

Грозный и мрачный, он стоял и переводил взгляд сузившихся глаз с кувшина на ее злое лицо. При его появлении она почувствовала, как внутри ее тела разжалась какая-то туго скрученная пружина. Не соображая, что делает, она с размаху запустила в него кувшином. Он едва успел увернуться. Только он отскочил, как она набросилась на него словно тигрица, целясь ногтями в жестокое лицо, в слепой ярости пытаясь попасть коленом в пах.

Он, однако, был гораздо более ловким и сильным и двигался стремительно как леопард, с которым она когда-то мысленно сравнивала его. Не принимая в расчет, что перед ним миниатюрная женщина, он крепко схватил ее за плечи, сбил с ног и швырнул на кровать, а сам налег сверху с такой силой, что из ее груди с шумом вырвался воздух. Но она не сдавалась и продолжала яростно отбиваться, хотя каждый вдох давался ей с трудом, в легкие словно огонь ворвался. Словно разъяренная фурия она боролась с ним дико и яростно, чувствуя, как ощущение совершенного по отношению к ней предательства и острая ноющая боль утраивают ее силы. Она впилась зубами в его плечо, и он, злобно выругавшись, резко закинул ей голову назад. Шея ее болезненно выгнулась, но он с силой надавил на нее локтем, почти перекрыв доступ воздуха. Она заплакала. Губы шевелились, но не издавали ни звука, потемневшие от злости и боли глаза дико сверкали на бледном лице.

– Прекрати сейчас же! – прошипел он.

Он слегка ослабил нажим своего тяжелого как свинец локтя, и она смогла вобрать немного воздуха в свои измученные легкие. Вжатая тяжестью его тела в матрас, она лежала в мрачной неподвижности, ловя ртом воздух.

– Вот так-то лучше, – процедил он сквозь стиснутые зубы. – А теперь, если ты успокоилась, ответь мне на несколько вопросов. – Он помолчал, потом выстрелил: – Что ты здесь делаешь?

– Это, черт возьми, у вас надо спросить! – зло бросила она.

– Я имею в виду, на Катанау.

Взгляды их скрестились в безмолвном поединке. Глаза его горели непримиримым, холодным огнем, словно бушующее адское пламя в глубине черной бездны.

– То же, что и все остальные туристы. Я здесь отдыхаю.

Этот ответ ему явно не пришелся по душе. Он сильнее надавил локтем ей на горло.

– Не надо врать, маленькая лживая дрянь. В твоих интересах сказать мне правду. Ты приехала сюда, чтобы подобраться к моей сестре, да? – Он слегка отпустил локоть, но лишь настолько, чтобы она могла говорить.

Всхлипывая, она судорожно перевела дыхание и кивнула, наблюдая за ним сквозь вздрагивающие ресницы. Дикая ярость перекосила это волевое лицо, не оставив и следа от того самообладания, которое, казалось, было его неотъемлемой частью. К лицу его вначале прилила кровь, а потом оно заметно побледнело, несмотря на загар.

Вжавшись всем телом в кровать, она на какую-то долю секунды подумала, что сейчас он убьет ее. Словно маленький зверек в лапах безжалостного хищника, она затаила дыхание и, напрягшись всем телом, стала ждать своей участи.