Величие жертвы - Надин Паркер

— Чудесный вкус, — искренне похвалила она.

— Спасибо, я не хочу, — отстранил он ее руку.

— Ты не хочешь выпить за нашу свадьбу? — удивленно нахмурив лоб, переспросила она.

— Я просто не хочу пить.

— Дэвид, ты что, трезвенник? Я заметила, что ты сегодня совсем не пил, а только подносил бокал к губам.

— А ты бы предпочла выйти замуж за алкоголика? — холодно осведомился он.

— Разумеется, нет. Но я хочу понять, почему ты не пьешь сейчас?

— Просто не люблю шампанское, — с принужденным смешком попытался выкрутиться Дэвид.

— Конечно, ты можешь сказать, что это не мое дело, но мне кажется, есть какие-то причины…

— Это действительно не твое дело, — с улыбкой ответил он.

— Но ведь ты нанял меня на работу. Как я могу выполнять свои обязанности, если не знаю таких вещей?

Дэвид закинул руки за голову и потянулся. Потом он снова посмотрел на Натали и сказал:

— Мой отец пил — и очень много. И я ненавидел его за это.

Это неожиданное признание потрясло девушку.

— Прости, Дэвид. Теперь я понимаю…

Не закончив фразу, она мягко коснулась его руки выше локтя. Он накрыл ее ладонь своей.

— Не переживай. Это старая рана. Я бы сказал, незаживающая.

Страдание, промелькнувшее в его глазах, мгновенно отозвалось в ее сердце.

— Может быть, ты расскажешь мне об этом?

— Нет.

Натали кивнула и отвела глаза. Разумеется, Дэвид считает, что это не ее дело.

Но он тяжело вздохнул и вдруг, неожиданно для самого себя, начал говорить:

— В детстве я редко видел отца. Наверное, это было к лучшему, но тогда я страдал.

— Понимаю, — с сочувствием сказала Натали, надеясь, что он продолжит свой рассказ.

— Моя мать работала официанткой в две смены, по двенадцать часов в день, а отец пропивал большую часть ее заработка. Напиваясь, он начинал нападать на мать и даже на меня.

Натали вспомнила о шраме, который видела у Дэвида на плече.

— Даже ты заметила, — сказал он, проследив за ее взглядом. — Да, это его рук дело.

— О боже, Дэвид…

— Однажды я нечаянно разбил стакан на кухне. А отец… показал мне, насколько опасным может быть разбитое стекло. Мать была на работе. Она узнала об этом только потом.

До боли прикусив губу, Натали ждала продолжения.

— Когда кончались деньги, отец сразу же исчезал. Мать заботилась о том, чтобы в доме всегда была какая-нибудь еда, хотя бы вареная фасоль, но на многое другое денег не хватало. Ты можешь не поверить, но иногда я неделями не ходил в школу из-за того, что у меня не было ботинок. — Дэвид горько усмехнулся. — Звучит нелепо, правда? Ведь сейчас я ношу туфли по пятьсот долларов за пару.

— Тебя это смущает? — спросила Натали.

— Нет, — ответил он. — Наоборот, радует. Я знаю, что мой сын ни в чем не нуждается. У него есть все.

— Кроме отца, — мягко поправила девушка. — Твой бизнес лишает Ника нормальных семейных отношений.

— Поэтому я и нанял тебя, — напомнил Дэвид, и Натали почувствовала себя так, как будто ей дали пощечину. — Я обеспечиваю его всем необходимым, — продолжил он, — включая хорошее воспитание и заботу. У меня в детстве ничего этого не было. Когда Ник вырастет, он оценит мои усилия.

— Это звучит благородно, но глупо! — не выдержала Натали. — Ты упускаешь главное.

— Возможно, — насмешливо согласился он. — Со мной это случается не в первый раз.

— Чтобы быть хорошим отцом, нельзя избегать общения с ребенком. Я уверена, что ты не похож на своего отца.

Дэвид пристально посмотрел на нее и проговорил, размеренно чеканя слоги:

— Ты этого не можешь знать.

— И все же знаю, — возразила Натали.

Несколько секунд прошли в молчании, потом Дэвид снова заговорил:

— Ты помнишь, как мы встретились?

Неожиданный вопрос застал ее врасплох.

— Да, — сказала она. — Твоя секретарша позвонила в колледж и попросила найти студентку, которая заинтересована в такой работе…

— Я беседовал с одиннадцатью девушками, — подхватил Дэвид, — но ни одна из них мне не подошла.

У Натали вдруг пересохло во рту.

— Я рада, что ты счел меня заслуживающей доверия.

Несколько секунд он молчал.

— Ты показалась мне симпатичной.

Она покраснела как школьница.

— Правда?

— Это мнение и сейчас не изменилось.

— Спасибо. Хотя я думаю, что это не самый лучший критерий для выбора няни.

— Но взял тебя на работу не поэтому, — пояснил Дэвид.

— Почему же?

— Сам не знаю. — Он глубоко вздохнул. — Ты как-то сразу подошла. Когда я беседовал с остальными, они явно чувствовали себя неуютно, как в гостях. А ты… ты была как дома.

— Да… — задумчиво пробормотала Натали. У меня было похожее чувство.

Снова наступило молчание.

— Мне всегда казалось, — тихо заметил Дэвид, — что ты не воспринимаешь меня как отца ребенка, которого воспитываешь.

— Я скорее думала о тебе как о своем работодателе, — попыталась улыбнуться она.

— А ты могла бы представить меня… — Его негромкий голос стал чуть-чуть хриплым. — Своим мужем?

В груди у нее мячиком запрыгало сердце.

— Теперь это моя работа, и я буду делать ее хорошо.

Их взгляды встретились, и Дэвид, не отводя глаз от ее лица, шагнул вперед. Их неудержимо влекло друг к другу, и на этот раз Натали не стала сопротивляться.

Он молча протянул руку и провел ладонью по ее волосам, а потом медленно, нарочито медленно склонился к губам. Поцелуй был осторожным, легким, но Натали жадно ответила на него. Шампанское лишило ее здравого смысла, ослабило силу воли. Было так чудесно уступить соблазну этого момента, поверить, что у них все по-настоящему… хотя бы на мгновение.

Она обвила Дэвида руками за шею, скользя ладонями по крепким мускулистым плечам. Он крепче прижал ее к себе. Натали приоткрыла губы, и он воспользовался этим приглашением. Она страстно ответила на новый поцелуй, жадно упиваясь его вкусом. Едва уловимый пряный запах мужского одеколона щекотал ей ноздри.

Дэвид пробежал языком вдоль контура ее губ и начал покрывать поцелуями щеки, подбородок, шею… Натали провела ладонями по его груди и скользнула под рубашку, нечаянно оторвав несколько пуговиц. Услышав, как они застучали по полу, она на мгновение отпрянула.