Ветер пыльных дорог - Марина Гилл

– Вы приехали. Мы этому рады, – медленно проговорил он. – Хотите увидеть свою дочь?

– Конечно, – осторожно сказал Эдмон. – Но для начала я бы хотел узнать, почему Ваше Величество столь срочно меня вызвали.

Джон повертел в руках лист пергамента, а потом вдруг спросил:

– Знаете, что это?

– Что именно? – не понял Эдмон.

– То, что мы держим в руке?

– Не имею понятия, Ваше Величество.

– Конечно, конечно… – пробормотал Джон, утыкаясь взглядом в строки исписанного листа и внимательно читая.

Эдмон вздохнул, приготовившись к ожиданию. Хоть бы присесть предложил! Бросив взгляд на короля, он скривился. Да, Эдмон был предан английскому королю, но только из-за памяти к его отцу и брату – истинным и великим правителям Англии. Этот же отпрыск Плантагенетов ^[10] был никчёмным предводителем, и глубоко внутри Эдмон симпатизировал именно мятежникам. Лучше будет, когда, наконец, сменится правитель! За те шестнадцать лет, что Джон сидел на троне, страна видела одни только бедствия.

– Папа Иннокентий написал нам, уверяя, что мы всегда можем на него положиться. – Он снова замолчал. Это уже начинало давить Эдмону на нервы. До сих пор было не ясно, чего же он от него хочет. – Как вы думаете, можно ли ему верить?

– Разве я могу советовать, когда вы лучше меня знакомы с Его Святейшеством? – застигнутый врасплох, отозвался Эдмон.

– Разумеется, нет, – криво усмехнулся король. – Впрочем, ничего другого нам не остаётся… Сегодня пришло известие из Нортемптона ^[11]. Бароны подступили к стенам города. Донесения были правдивы: около месяца они строили планы в Брэкли ^[12], и вот теперь решились. Сегодня же наши подозрения оправдались: мы поняли, что в замке есть те, кто поддерживает мятежников. Большинство из них ускользнули ещё позавчера, некоторые вчера. – Немного помолчав, он добавил: – А некоторые умудрились сбежать ночью.

Эдмон похолодел. «Этой ночью случилось непредвиденное…». Уж не это ли «непредвиденное» имел в виду король?

– Вы… вы хотите сказать, что моя дочь вместе с мятежниками?

Король пристально поглядел на него и кивнул.

Эдмон с недоверием улыбнулся.

– Но такого просто не может быть! Моя дочь так стремилась ко двору… Это просто немыслимо!

– Видите ли, вашу дочь склонили к переходу на другую сторону. Есть один человек в нашем королевстве, Чарльз Лэнгтон, виконт Товертон. Мы подозревали его в измене, но доказательств не было. Теперь они есть. Вашу дочь видели позавчера в обществе Лэнгтона, и её предупредили об опасности. Однако же… Вчера она вместе с виконтом исчезла на весь день, а вернувшись… успела оскорбить Наше Величество и ударить графа Дерби, который, как известно, всегда был к ней добр.

Эдмон в бессилии закрыл глаза. Оскорбила, ударила, связалась с мятежником!.. Права была Матильда, когда говорила, что Аньес ещё натворит здесь дел. Главный вопрос – что теперь с ней?

– Конечно, после её побега мы сразу же поняли, к кому нужно заглянуть в первую очередь. Однако в доме Лэнгтона уже никого не было, когда мои люди туда приехали. Очевидно, они направились в Нортгемптоншир, в лагерь восставших.

Из всех слов Эдмон понял только одно: ей удалось сбежать. Слава Богу! Эдмон еле удержался, чтобы не перевести дыхание от такого известия. Но всё же опасность до сих пор витала в воздухе.

– Благодаря одной нашей верной подданной мы нашли человека, который помог вашей дочери бежать из Виндзора. Одна из фрейлин, леди Рене д'Антремон.

– И что теперь ждёт эту девушку? – спросил Эдмон, чтобы хоть как-то выиграть время перед тем, как ему придётся отвечать за поступок дочери.

– Пока она в темнице, и мы не решили, как с ней поступить. Сейчас есть более важные дела, требующие нашего внимания. Вас же, сэр Марильяк, мы вызвали, чтобы предупредить. За вашим домом будут наблюдать. Если вы чем-либо поможете вашей дочери, а она, мы уверены, придёт к вам за помощью, мы истолкуем это как измену. И знайте, что ваш первый долг, как подданного Короне, выдать предателя. Невзирая на родственные отношения.

Теперь король уже не выглядел праздным и ни на что не годным. Как верного подданного Эдмона это обрадовало, как отца – нет. Он знал, что всё сделает так, как ему сказали. Это и правда его долг. А если Аньес смогла вот так уйти от прежней жизни, не подумав об отце, то она заслуживает подобного наказания.

– Отныне у меня нет одной дочери, – сказал он, и в голосе прозвучала почти незаметная горечь. – Можете положиться на меня, Ваше Величество.

– В таком случае, вы свободны, – милостиво махнул рукой Джон.

Эдмон поклонился и вышел.

* * *

Стоило закрыться двери за Эдмоном Марильяком, как через ещё одну, в другом конце комнаты, тут же вошла фрейлина Её Величества, леди Аманда Эвертон.

– Ваше Величество, – сделала она реверанс.

– Брось, Аманда, – махнул холёной рукой король. – Здесь нас никто не услышит, так что можешь без церемоний.

– Хорошо, – улыбнулась она.

Она подошла к диванчику у окна и присела там, разглаживая несуществующие складки на платье. Король не отрывал от неё взгляда.

– Ты, как всегда, прекрасна, Аманда, – сказал он. – Оставь этого осла Аэрсперга.

Аманда хитро улыбнулась.

– Мне нравится Доминик. Я, может быть, даже люблю его…

– Ты любишь только то, что он тебе даёт, – поправил её Джон. – Я же обещаю, что дам тебе куда больше.

– Не сомневаюсь, – протянула фрейлина. – Позвольте спросить, что вы всё-таки собираетесь сделать с леди Рене?

Король поморщился.

– Неужели тебя интересует судьба этой девушки?

– Едва ли… Обычное любопытство, – пожала плечами Аманда.

– Ты ведь слышала мой разговор с Марильяком, я ещё не решил. Пусть пока посидит в Тауэре.

Аманда задумалась, а потом спросила:

– Вы верите тому, что Марильяк на самом деле отказался от своей дочери?

– Верю, – твёрдо сказал Джон.

– Но мне показалось, он очень привязан к ней…

– В первую очередь он предан Короне. Поверь, я знаю таких людей. Они будут стоять за меня горой. И пока в моём стане есть подобные люди, я непобедим.

– Значит, вы считаете, что быстро подавите этот мятеж? – обеспокоенно спросила она.