Спасение в любви - Робин Карр

У Джека и Причера был совершенно разный опыт отношений с противоположным полом. Джек имел проблемы с воздержанием — и везде находил себе женщину. Его вели физические потребности. А Причер был отшельником. При этом, будучи очень закрытым человеком, он никогда не держал все в себе. Он всегда был очень откровенным, почти как открытая книга. Джек не сомневался, что, если бы у Причера бывали женщины, он бы об этом знал. А сейчас Джек знал точно — у Причера такое впервые. Его тянет к этой женщине, и он не представляет, что с этим делать.

Джек так же присматривал и за Пейдж — ради Причера. Она была ранимой девушкой с добрым сердцем и с нежностью относилась к Причеру, но очень возможно, что это была не более чем благодарность. И если она сможет справиться с нависшими над ней угрозами, то, скорее всего, потом уедет. Вернется к родным, например. Или просто переедет на новое место.

Пока что они неразделимы — все трое. Причер держал Пейдж и Кристофера под крылом, словно в любой момент могла возникнуть непосредственная опасность. Когда в баре не было посетителей, Причер и Пейдж часто садились за один из столиков и разговаривали или играли в крибидж^[18], а Кристофер сидел у Причера на колене, если вообще бодрствовал. Если же посетителей было много и рыбаки после трудового дня на Вирджин^[19] заглядывали в бар за выпивкой или ужином, Пейдж с сыном сидели на кухне с Причером — помогали ему или просто болтали. Работая в баре, Пейдж явно не тяготилась своими обязанностями и постоянно справлялась у Причера, не нужна ли ему помощь.

Что начинал чувствовать Причер — было достаточно очевидно. И отнюдь не очевидно, что чувствовала Пейдж. А у Джека никак не выдавалось времени поговорить с Причером с глазу на глаз. Он в общем-то сам не знал, что сказать другу. Но об одном он точно слышал — что внутрисемейные распри могут быть хуже самой войны. Непостоянные, непредсказуемые и смертельно опасные. Полицейские частенько говорили, что лучше выезд на вооруженное ограбление, чем на семейную ссору. Джек не хотел, чтобы что-то случилось с этой девушкой — она была ему симпатична. Но он также не хотел, чтобы что-то случилось с Причером.

Думая об этом, он решил поделиться своими мыслями с женой.

— Я хочу выйти ненадолго, — сказал Джек Причеру. — Подежуришь в баре?

— Уже дежурю, — ответил тот.

Джек пересек улицу и зашел в клинику. Доктор Маллинс и Мел играли в «джин»^[20] за кухонным столом. Рядом с Мел высилась приличная кучка монет. Она увидела стоящего у двери Джека, и ее голубые глаза засияли, а губы невольно растянулись в улыбке.

— Когда закончишь с игрой, не проедешься со мной? — спросил он.

— Куда?

Джек пожал плечами:

— Просто так. Ты и я. Солнце уже садится.

— Можешь поехать прямо сейчас, — сказал доктор Маллинс. — У меня все равно ни разу не было «джина». — Он кинул карты на стол и встал.

— Вам надо оттачивать свое мастерство, — ответила Мел. — А мне — ловкость рук.

Доктор Маллинс повернулся и вышел. Мел взяла свой плащ и пошла вместе с Джеком на улицу.

— Куда мы поедем? — снова спросила она.

— Просто прогуляемся. Расскажи, как ты провела утро.

Держась за руки, они прошли к грузовичку Джека, тот открыл для нее дверцу. Джек сел на водительское место, завел мотор. Мел стала рассказывать:

— Утром не было ничего интересного. Эта мерзкая погода приносит сплошные вирусы — мокрые носы, кашель, температуру. Мы постоянно выписываем капли от насморка, сосудорасширяющее. И по-моему, у меня тоже начинается простуда.

— Ты заболела?

— Нет, но у меня тяжелая голова и ухо заложило. А сосудорасширяющее я принимать не могу из-за сам знаешь кого.

— Может, тебе не стоит сейчас работать в клинике. Там столько микробов, — сказал Джек.

— О, перестань. — Мел засмеялась и погладила себя по выступающему животику. — Ты перебарщиваешь со своей опекой.

Они выехали из города и минут десять ехали на запад. Потом Джек свернул с дороги и остановил машину.

— Такая паршивая дорога — сплошные ухабы. Ты как?

— В порядке, когда не стукаюсь головой о потолок. Мы оба в порядке. Что ты задумал?

— Я кое на что наткнулся и хотел показать тебе. Держись, я постараюсь ехать медленно. Это в горах.

Они направились через рощу в гору. Дорога была извилистой, грязной и настолько узкой, что двум машинам было бы не разъехаться. А потом вдруг выскочили на большую поляну, откуда открывался вид на много миль по округе.

— Я подумал, что тебе понравится этот вид.

— О боже, — произнесла Мел и завертела головой. Она увидела пастбища за оградами, ранчо, фермы, сады, чей-то виноградник. Сзади них высились сосновые холмы, а впереди — спуск в долину.

— Пойдем, — сказал Джек, открывая дверцу со своей стороны.

Они вышли из машины и, поднявшись на небольшой холм, стали смотреть на раскинувшиеся внизу долину и предгорья. На таком расстоянии казалось, что облака приходят прямо с Тихого океана.

Джек обнял Мел за плечи, и она прислонилась к нему.

— Джек, здесь так красиво. Я даже не знала, что такое существует.

— Я тоже не знал. Мел, как насчет того, чтобы это место — где мы сейчас стоим — стало нашим передним крыльцом?

Мел приоткрыла рот от удивления и вскинула голову. Ее глаза широко раскрылись.

— Джек! — задохнулась она.

— Думаю, я смог бы его заполучить. Это земля Бристолей — слишком каменистая, чтобы сажать, слишком далекая, чтобы пасти скот, и слишком лесистая, чтобы выращивать корм скоту. А нам ведь много не надо — пару акров разве что.

Глаза Мел наполнились слезами.

— О, Джек, — снова произнесла она. — Ты искал для нас участок.

Тот засмеялся:

— Я рыскал на задворках наших соседей и искал подходящий кусок, который можно было бы выторговать. Красивый вид, хороший двор, местоположение, где олень может запросто подойти к дому и попортить твои овощные посадки…

— У меня никогда не было овощных посадок.

— Тебе нравится это место?

— Я обожаю его, — сказала она. — И я обожаю тебя.

Джек встал за ее спиной и обхватил за талию. Его руки скользнули ей под куртку, потом под свитер — туда, где было слишком широко, чтобы можно было застегнуть джинсы. Он положил ей на живот свои большие руки, а она положила поверх свои и спиной прислонилась к нему. Они стояли и смотрели на открывавшийся прекрасный вид, когда внутри Мел что-то трепыхнулось. Это было только самое начало крохотных шевелений.