Под сенью замка - Хелен Диксон

С хмурым видом Эдвард пошел к себе. Неужели Джейн лгала ему? Он знал, что ревнивые мысли будут преследовать его до тех пор, пока он все не выяснит. Но, вероятно, его опасения напрасны и он зря ей не верит. Разве она не может вставать рано? Но почему Джейн направлялась к покоям его матери? Эдвард догадывался о том, что леди Бланш помогала роялистам. А Джейн? Занималась ли она тем же в Боудене? Конечно, она почти дитя и у нее нет опыта в таких делах, но за месяцы жестокой осады она быстро повзрослела. Вдруг она замешана в тайных действиях? Ведь военные годы вполне могли превратить простодушную девчушку в умную и хитрую женщину.

Эта мысль была неприятна. Ему все равно, на чьей Джейн стороне, но он не потерпит, чтобы она подвергала опасности свою жизнь или ставила его в неловкое положение. После свадьбы он постарается, чтобы супруга вела себя подобающим образом.

Непредвиденная встреча на лестнице окончательно лишила Джейн покоя, и она вздохнула с облегчением лишь после того, как к ней зашла Энн и сказала, что раненому стало лучше. Энн собиралась снова навестить его, улучив момент в течение дня, но от одной только мысли поехать на старую ферму Джейн пришла в ужас, так как боялась гнева Эдварда.

Осуществить это не удалось, поскольку Эдвард не спускал с них глаз, поэтому девушки довольствовались тем, что отослали туда Сета с едой.

На следующий день, измученная и взволнованная, Энн не выдержала.

– Джейн, я должна поехать, иначе я сойду с ума.

– Потерпи, Энн, умоляю тебя. Судя по словам Сета, Саймону лучше. Скоро он совсем поправится и сможет покинуть ферму.

– И что тогда? – взволнованно воскликнула Энн. – Пешком он далеко не уйдет. Необходимо найти вторую лошадь, тогда они смогут добраться до королевской армии.

Джейн вздохнула. Другую лошадь можно было раздобыть только в конюшнях Толботов.

– Мы подумаем об этом, а пока что, Энн, успокойся и радуйся тому, что каждый день прибавляет Саймону силы. Может, Сет что-нибудь придумает.

Энн промолчала и стала ждать подходящего момента, чтобы незаметно улизнуть в пустошь Гриндли. Такая возможность ей представилась днем, когда брат работал у себя в кабинете. На следующий день ей опять удалось вырваться под предлогом дел в деревне, но, возвращаясь, она упала с лошади и растянула лодыжку. Леди Бланш категорически запретила ей все поездки до свадьбы.

– Мама, – в отчаянии стонала Энн, – я не в состоянии сидеть дома. Я возьму дамское седло, а лошадь у меня спокойная, как овечка.

– Нет, Энн. – Леди Бланш была непреклонна. – Будь она такой овечкой, как ты уверяешь, она бы тебя не сбросила. Я знаю твое пристрастие к быстрой езде, а посему ты сядешь на лошадь только после свадьбы.

Оставшись с подругой наедине, Энн дала выход своему раздражению:

– Джейн, что делать? Ты должна поехать к Саймону и объяснить ему, что случилось.

– Прости, Энн, но я не могу. Я же тебе говорила, что нам опасно туда ездить. Эдвард заподозрил неладное и следит за мной. Если он узнает о моих таинственных отлучках, то разгневается не на шутку.

– Ну и пусть! – эгоистично воскликнула Энн. – Джейн, пожалуйста, ну последний разок. – Заметив недовольную мину на лице подруги, Энн насупилась и швырнула книгу, которую читала. – Я проклинаю свою несчастную ногу! И лошадь тоже хороша, нашла время брыкаться! Вдруг Саймон уедет, не дав мне знать? Джейн, я написала ему письмо. Пожалуйста, отвези его.

– Сет сделает это не хуже меня, дорогая.

У Энн от обиды задрожали губы. Казалось, она вот-вот заплачет. Джейн стало ее жалко, и она наконец согласилась, хотя понятия не имела, каким образом ей удастся ускользнуть от бдительного ока жениха.

Напряженные отношения между Джейн и Эдвардом сохранились. Он, правда, был неизменно вежлив, но холоден, а когда обращался к ней даже с обычными, ничего не значащими словами, Джейн приходила в смущение и терялась. Она постоянно ощущала на себе его испытующий взгляд.

Напряжение спало, когда в Дейтон-Холл приехала Мария с Сюзанной и Пенелопой. Джейн была очень рада их видеть и не переставая расспрашивала о новостях из Боудена.

Мария с удовлетворением отметила, что Джейн уже не так бледна, как раньше, и не так грустна. Конечно, прежнюю беспечную и жизнерадостную девочку не вернешь. Мария понимала, что в душе падчерицы идет сложная борьба чувств.