Жизнь, как морской прилив - Кэтрин Куксон

— И что, вы обязательно должны взять ее с собой?

— Мой отец в плавании, а моя мама умерла, у нас никого нет; она жила со мной в последнем месте моей работы. — Это не было ложью, во всяком случае, это было почти правдой. — Я должна заботиться о ней. И... и я должна сказать, что она не очень здорова. Но она может быть на побегушках, выполнять разные задания и делать легкую работу. Я займу ее, она будет помогать, и все, что ей нужно, - это немного еды; я не прошу никакой платы для нее.

Люси теперь стояла рядом с Эмили, глядя на незнакомого мужчину.

— Привет, — сказал он. — Как тебя зовут?

— Люси. — Эмили слегка подтолкнула ее, и она добавила: — Сэр. — Затем повторила: — Люси, сэр.

— А вас?

— Эмили Кеннеди, сэр.

Он снова отвернулся от них, посмотрел в сторону своего экипажа и пробормотал что-то, что Эмили не совсем разобрала.

— Хорошо, я вас нанимаю. Где ваши вещи? — спросил он.

— Они... они у моей тети в Гейтсхеде.

— Сколько времени вам понадобится, чтобы забрать их?

Эмили быстро прикинула.

— Чуть меньше часа, сэр.

Лоренс Берч вынул из жилетного кармана массивные часы, посмотрел на них и сказал:

— Это нормально. У меня есть кое-какие дела; встретимся здесь через час. — Он кивнул ей, потом быстро повернулся и ушел.

Девочки не двинулись с места, наблюдая за ним, пока он не дошел до экипажа. Затем, как будто кто-то подтолкнул их, они быстро побежали, остановившись только у крайнего рыбного прилавка, когда продавец радостно крикнул:

— Значит, вам повезло? Здорово, просто здорово. Вам удалось, просто удивительно.

Да, это было удивительно! Эмили продолжала думать об этом, пока трамвай громыхал вдоль дороги, и это было первое слово, которое она сказала тете Мэри.

Почти ворвавшись в дом, она сказала:

— Удивительно, тетя Мэри, удивительно, когда я уже отчаялась, я получила работу! Это... это на ферме. Называется Крофт-Дин Хаус рядом с Фарли-Дин. Его зовут Лорэнс Берч. Я буду выполнять работу по дому, учиться ухаживать за скотом и доить. И он согласился взять Люси. Он даже не возражал, он просто разрешил взять ее с собой. Правда? — Она повернулась к Люси, которая кивнула и сказала:

— Да, тетя Мэри. И он мне показался добрым.

— Ничего себе, будь я проклята! Когда вы вышли из этой двери, я думала, что у вас столько же шансов попасть на работу в это время года, как мне в монастырь. Но вам повезло. Ну, чудеса никогда не прекращаются. Какой он? Я имею в виду, как он выглядит?

— Как он выглядит? — Эмили скривила лицо, а потом сказала: — Ну, тетя Мэри, это странно, но его трудно описать. Он похож на джентльмена, если бы... ну...

— Что, если бы? — Мэри Сатерн наклонилась к ней. — Продолжай, что, «если бы»?

— Дело в том, что его голос звучал несколько грубовато, как у простолюдина. Но он был одет как джентльмен, и его экипаж был просто великолепным...

— На нем были красивые коричневые гетры, тетя Мэри, и у него карие глаза. И на нем был красивый длинный пиджак и... и высокая шляпа.

Мэри громко захохотала, указывая на Люси, и воскликнула:

— Ну и ну, она описала его лучше тебя, Эмили. Она даже заметила, что его глаза сочетаются с его гетрами. Ты далеко пойдешь, девочка, далеко пойдешь... Он толстый или худой? Высокий или низкий? — Она снова смотрела на Эмили.

— О, он довольно высокий; но не такой уж, чтобы очень высокий. Он выше моего папы. Он хорошо сложен и довольно крепок.

— Он не рассказал вам никаких подробностей относительно того, сколько людей в доме и прочего?

— Нет, только то, что я должна буду научиться работать на ферме. — Эмили не сказала, что ей придется ухаживать за инвалидом, так как тетя Мэри снова начнет расспрашивать, а им нужно было уходить. Поэтому девушка сказала: — Мы должны идти, тетя Мэри, но... но я хочу поблагодарить вас. Если бы не вы, я никогда бы не поехала туда сегодня. И вы были так добры. — Она замолчала и наклонила голову. А тетя Мэри ласково сказала:

— Да ладно, девочка, успокойся. Ты же не собираешься хныкать только потому, что нашла новую работу. И если бы я не послала тебя туда, то кто-нибудь другой сделал бы это. Бог предусматривает все. Для того и существует спина, чтобы нести груз. Для чего нам нужны ослики? — Она снова засмеялась, похлопав Эмили и Люси по плечам, и закончила: — Ну что же, поезжайте. Но не забывайте о нас. Мы будем рады видеть вас в ваши свободные дни или в любое другое время. Однако только Бог знает, куда я вас помещу, когда родится еще один. — Она похлопала себя по животу. — Мне придется принимать вас на крыше... Что это? — Она смотрела на протянутую Эмили руку, а когда увидела три шиллинга в ее ладони, она протестующе закричала высоким голосом: — О нет! Ничего себе. Три шиллинга! Будь я проклята! Что я такого сделала, чтобы заслужить их? Нет, девочка, нет. Я не возьму это у тебя!

— Ну же, тетя Мэри, я спокойно могу отдать их вам. Правда, у меня есть деньги. Я... мне удалось немного сэкономить.

— Ты уверена, девочка?

— Да, тетя Мэри.

— Все три шиллинга?

— Да.

— Тогда спасибо, девочка. — Теперь она говорила тихо. — Я не могу сказать, что они мне не нужны и что я обойдусь без них, но я все еще чувствую, что нехорошо забирать их у тебя. Да, девочка. — Она обхватила лицо Эмили ладонями и слегка сжала его, добавив: — Я всегда была рада видеть тебя, девочка, но этим ты меня очень растрогала. Я никогда этого не забуду, девочка. Такой еще ребенок, как ты, дает мне целых три шиллинга. И именно в тот день, когда у меня нет ни пенни, чтобы заплатить за газ. — Она покивала головой. — Это так. У меня нет ни пенни, чтобы заплатить за газ. Как я уже говорила, Господь добр, он заботится о своих людях. А теперь идите, девочки, а то вдруг тот парень уедет в своем экипаже без вас.

Мэри проводила их до двери, а когда сестры достигли конца улицы и оглянулись, она все еще стояла на пороге и махала им рукой. Люси сказала:

— Я люблю свою тетю Мэри. Она чудно выглядит, и в ее доме грязно, но... но я люблю ее. А ты?

— Да, конечно, — кивнула Эмили. — Нельзя судить о людях по тому, как они ведут хозяйство, или по одежде. Я поняла это сегодня.

— Как ты думаешь, нам понравится там, куда мы едем?

Эмили снисходительно улыбнулась сестре, которая никогда не была особенно разговорчивой, но возбуждение, которое переполняло ее, развязало ей язык, и она сказала:

— Понимаешь, нам придется заставить себя полюбить это место, ведь правда? И тебе придется делать то, что ты сможешь, чтобы помочь мне.

— Конечно, Эмили! Я буду помогать. И может быть, я перестану так сильно кашлять, если буду жить в деревне.

— Нет, у тебя что-то с легкими, поэтому ты, возможно, и не перестанешь...