Тепло твоих губ - Алина Феоктистова

После ужина и короткого отдыха заслуженная пара обычно отправлялась на прогулку — в какое-нибудь живописное малолюдное местечко. Но на этот раз с уединением у них ничего не получилось. Не успели старички расположиться на скамейке, с которой открывался прекрасный вид на речной закат, как к ним подошла какая-то молоденькая девушка. На нарушительнице спокойствия были длинные, до колен, белые бриджи, маечка на тоненьких лямочках — то ли голубая, то ли зеленоватая, в сумерках не разобрать. Наброшенная сверху мужская рубашка в сине-зеленую клеточку и синяя кепочка с длинным козырьком довершала этот наряд типичной современной девицы…

— Здравствуйте, — юная леди застенчиво, даже робко улыбнулась. — Я вам не помешала? Дело в том, что я… я журналистка, — девушка еще больше смутилась.

— Журналистка? — с улыбкой прервала ее старушка. — Такая молоденькая? Наверно, студентка?

— Вы угадали, — вздохнула девушка. — Я — студентка журфака, и сейчас у нас летняя практика. Мне досталась тема «Проблемы летнего отдыха». Вот я и приехала сюда… Но проблемная статья что-то не получается — в вашем доме отдыха все так хорошо, так благополучно. Вот я и решила изменить тему. Отдыхающие много говорили мне о вас, — она опустила глаза и в смятении принялась что-то чертить веточкой по песку. — И вот я решила…

— Да вы не смущайтесь, — засмеялся старичок. — Кстати, а что вам говорили о нас… наши коллеги по отдыху?

— О, — девушка оживилась. — Они так расписывали мне вас, ваши отношения с женой! И я подумала, что можно было бы написать о вашей любви, ну если не очерк, то хотя бы зарисовку. Рассказать читателю о таких, как вы, проживших вместе всю жизнь, бок о бок и не утративших пылкости чувств, — девушка воодушевилась, заговорила с вдохновением…

— Ну что, Костя, расскажем девушке о нашей любви? — улыбаясь, спросила старушка.

Темнело. Повсюду на территории дома отдыха зажигались фонари.

— А что, расскажем! — старичок оживленно заерзал по скамейке задом. — Ты как предпочитаешь — в форме рассказа? Или вроде бы ты у нас интервью берешь?

— Н-не знаю, — девушка растерянно пожала плечами. — Я как-то об этом не подумала. А как, по-вашему, лучше? Ой, что же я у вас спрашиваю, я же сама должна предлагать.

— Да ты не волнуйся так, внучка, — сердобольно сказала Анночка. — Сядь-ка лучше… Сейчас вместе и придумаем. Первый раз, что ли, такое задание выполняешь?

— Первый, — призналась девушка. — Я ведь на первом курсе.

— Что и говорить, акула пера, — поддразнил старик. — А как тебя звать-то, журналистка?

— Юлька, — выпалила журналистка. — То есть Юлия… Юлия Борисовна.

— До Борисовны, однако, не доросла, — усмехнулся старичок. — Значит, Юля. Ну, давай, Юля, начинай… Где твой диктофон?

— Диктофонов нам не выдают, — девушка оттянула с плеч рюкзачок, закопалась в нем, что-то отыскивая.

— Вот тебе ручка, возьми, — старичок вынул из нагрудного кармана ручку с золотым пером. — Между прочим, настоящий «Паркер». Я, Юленька, важным человеком раньше был, теперь на пенсии. Зато раньше работа мешала Анночку любить, отвлекала, все мысли занимала. А теперь только ради нее и живу.

Девушка быстро застрочила что-то в блокнотике. Константин Васильевич невольно залюбовался тонкой девичьей рукой, бегающей по уже наполовину исписанной страничке. Внезапно его взгляд упал на циферблат ее наручных часов…

— Ну-ка, ну-ка, сколько на твоих часах?

— Половина десятого. Детское время…

— Это для кого как, — старик ударил ладонями по коленям и решительно встал со скамейки. — Анночке, например, спать пора. У нее режим.

— Но как же так? — у Юли даже глаза округлились от огорчения. — Мне завтра в город возвращаться. А как же материал? Мне на следующей неделе экзамен по специальности пересдавать. Без статьи не допустят. — Юля замолчала, поняв, что проговорилась.

— Ничего не могу поделать, — старичок церемонно развел руками. — Не надо было хвосты заводить. Эх ты, практикантка!

— Сами, что ли, молодыми не были? — вскинулась было девушка, но тут же, спохватившись, опустила голову. — Извините. Что ж, я пойду.

Вконец расстроенная, девушка встала и, медленно волоча по песку рюкзачок, двинулась по направлению к дому отдыха.

— Юля, Юля, не уходи, — неожиданно окликнула ее старушка.

Та обернулась и с надеждой уставилась на Аннушку.

— Вот что мы сделаем, внучка. Он пусть с тобой посидит, расскажет, что надо. Он ведь мастер на всякие россказни. — Старушка медленно поднялась с лавочки. — Только ты, Юля, допоздна его не задерживай. И отсюда никуда не уходите, мало ли что. Слышишь, Константин Васильевич?

— Слышу, Анна Ивановна. С лавочки никуда. Темно, мало ли что, — откликнулся старичок.

Анночка не спеша удалилась.

— Ну и что? — тут же нетерпеливо спросил старичок. — Что молчишь-то? Спрашивай!

— Сейчас. Дайте подумать! — как ни странно, но без Анночки Юля почувствовала себя гораздо более уверенно. — Какой вы быстрый, однако, Константин Васильевич…

Тем временем на берегу окончательно стемнело. Семейные отдыхающие расходились по своим домикам. Зато на откос высыпала вся домотдыховская молодежь. Громко заорал магнитофон, кто-то с хохотом и визгом полез в воду купаться…

— Нет, не дают сосредоточиться, — Юля в задумчивости покусала золотой «Паркер». — Может, пойдем куда-нибудь, где потише?

— Да где сейчас тише? — недовольно проворчал старичок, с неодобрением глядя на резвящуюся молодежь. — Разорались. Людям спать мешают. И куда только администрация смотрит?

— А вон там потише, — девушка повела подбородком в сторону реки. — Вон и лодки стоят. Знаете, а я грести умею! Поплаваем, а вы мне о своей любви и расскажете.

— Ну что ж, это ты неплохо придумала, — Константин Васильевич пристально посмотрел на девушку, — катание на лодках располагает к откровенности. Эх, давно я с молоденькими девушками на лодках не катался!

— Согласны? Вот и хорошо. — Юля вскочила и вихрем помчалась вниз, с откоса. Но, добежав до пристани, девушка растерянно остановилась. Все лодки, как одна, были принайтованы к пристани тросами. Растерянность девушки не укрылась от зоркого взгляда Константина Васильевича.

— Что, взяла? То-то же, стрекоза…

Нащупав в кармане заветный ключ, старик пригнулся и стал медленно спускаться к плескавшейся внизу воде.

Во время посадки не обошлось, впрочем, без курьеза. Забираясь в лодку, Юля оступилась и по пояс ушла в воду. Так, по пояс мокрой, и села за весла.

— Ну начинайте же, Константин Васильевич, — заторопила старца Юля. — А то так до ночи не управимся…

Старик открыл было рот, но Юля вдруг неожиданно чихнула. Константин Васильевич хихикнул.

— Что, хвост подмок? Смотри, долго ли до беды.