Научить тайнам любви - Мишель Смарт

Нет, королева Клодетта ни за что не позволила бы застать себя посреди любовных утех в саду.

В конце концов, не была же она сходящим с ума от гормонов подростком, каким был когда-то он сам, впутавшись в неуместную нездоровую авантюру.

— Наверное, непросто расти, зная, что каждое неправильное слово или жест неминуемо повлекут за собой последствия.

— Такова моя жизнь, — просто ответила Каталина, а потом поправилась: — Точнее, такой она была. Мама никогда не позволяла мне забыть, сколько у меня привилегий, а потом я сама не позволяла себе забыть. А вот и наша комната.

Она вставила ключ в замок и повернула.

Комната оказалась на удивление просторной, с огромной резной кроватью в центре, в тени которой меркла вся остальная мебель.

— Всего одна кровать, — выдохнул Натаниэль. Он все еще помнил желание, что накатило на него, когда он прижал Каталину к стене на кухне и провел пальцами по бархатной щеке.

— У тебя с этим какие-то проблемы?

Готов ли он лечь в одну кровать с самой прекрасной и сексуальной женщиной в мире, что сбежала от него, забрав с собой и еще нерожденного ребенка?

Больше всего ему сейчас хотелось сорвать с нее одежду, повалить на кровать и сделать своей.

И никакие отговорки больше не работали. Да и вообще все изменилось, и ему больше нет нужды держаться в стороне. Нет нужды ее защищать.

Черт, да она же больше и не заслуживает его защиты!

Она хочет сама за себя решать, и, если он сейчас сожмет ее в объятиях, станет отвечать столь же страстно, как отвечала в их первую ночь, когда он, даже зная о риске, вошел в нее без защиты.

А теперь никакая защита им вообще уже не нужна, и он сможет насладиться каждой секундой. Но именно всепоглощающая сила желания и заставила его отступить. Было в ней нечто такое… Нечто большее, чем просто физическая составляющая…

— А у тебя?

Она внезапно прикоснулась рукой к его груди.

— Мне действительно очень стыдно, что я взяла твои деньги. Я знаю, ты считаешь, что мне больше нельзя доверять, но обещаю, я больше никогда так с тобой не поступлю. Я полностью тебе доверяю, и, надеюсь, однажды ты тоже сумеешь вновь в меня поверить. — Она улыбнулась. — Мы теперь вместе против всего Монте-Клера. Как Бонни и Клайд.

— Хочешь прорываться на свободу с боем? — Он с трудом поборол улыбку, так же как с трудом боролся со все усиливающимся желанием ухватить прижимавшуюся к его груди руку и осыпать ее поцелуями.

Когда они полчаса спустя вошли в плохо освещенную столовую с разномастными столами, Каталина лишь удивленно огляделась. Она ни разу в жизни не была в подобном месте и чувствовала себя, как в кино. И это немного пугало. Да и девушка-администратор не соврала, когда сказала, что у них полно работы. Столько людей…

К ним подошел молодой человек, в котором она опознала сотрудника лишь по повязанному на талии фартуку, и, когда Натаниэль назвал их комнату, его взгляд мгновенно сосредоточился на Каталине.

Что ж, похоже, теперь уже весь персонал в курсе, что их почтила визитом сама принцесса…

Официант проводил их к столику в углу, и Каталина принялась изучать меню.

— Дороговато. — За последние дни она успела узнать настоящую цену деньгам.

— Заказывай что хочешь.

— Уверен?

— Когда мы со всем разберемся в Монте-Клере, я куплю вам с ребенком дом и стану выплачивать содержание. А сейчас можешь ни в чем себе не отказывать.

— Спасибо, — шепнула Каталина. — Знаешь, я подумала, что после рождения ребенка мне стоит подыскать работу.

Он удивленно на нее глянул.

— Да и в любом случае я не привыкла сидеть без дела. К тому же нужно мне как-то обеспечивать ребенка, когда отец лишит меня содержания.

— Я сам стану тебя обеспечивать.

— Не хочу во всем от тебя зависеть.

— Но раньше ты всегда и во всем зависела от отца.

— Там было другое. Дворец оплачивал все мои расходы, а я честно выполняла возложенные на принцессу обязанности.

— А теперь ты станешь матерью моего ребенка. Я буду полностью тебя обеспечивать.

— Я очень это ценю, но хочу внести и свой вклад. К тому же я просто не умею сидеть без дела.

— И чем бы ты хотела заняться?

— Не знаю. Я даже толком не знаю, что могу делать, но я обязательно что-нибудь придумаю.

Они заказали бифштекс, жареную картошку с грибами и салат, а когда официант ушел, Каталина все-таки задала давно мучивший ее вопрос:

— А почему после исключения ты не остался у дяди? Ты же был еще совсем юн.

Он слегка нахмурился.

— Тебе же было семнадцать?

— Да.

— И как ты себя обеспечивал?

— Жил на то, что осталось от родительской страховки. Предполагалось, что эти деньги пойдут на последний год обучения, но, раз обучение закончилось, дядя перевел их на мой счет. Я перебрался в Марсель и снял там квартирку.

А напротив его временного пристанища как раз продавался участок земли. Натаниэль уже тогда твердо решил, что возьмет судьбу в свои руки и никому не позволит за себя решать, и позвонил все еще учившемуся в школе Гелиосу. Спустя месяц этот участок стал его собственностью. А еще два года спустя на нем вырос отель с рестораном и клубом, который он продал, вернул Гелиосу долг, а на оставшуюся сумму приобрел новый участок. Совершить эту операцию в третий раз он сумел, не одолжив ни у кого ни цента. После пятого проекта он перестал продавать и начал получать чистый доход.

Через тринадцать лет после звонка Гелиосу Натаниэль официально попал во всемирный список миллиардеров.

— А где жил твой дядя? — продолжала Каталина.

В Париже.

Она прикинула расстояние.

— На другом конце Франции.

— Верно.

— А почему ты перебрался так далеко? Разве что была какая-то необходимость…

— Она была.

Он одним глотком осушил полбокала пива.

— Что случилось?

Открыв рот, чтобы сказать, что это ее не касается, Натаниэль внезапно признался:

— Я переспал с Анжеликой.