Повелительница страсти - Дэни Вейд

Несмотря на то что ей жаль было потерять поместье, она видела, что оно попало в хорошие руки.

– Вам предстоит возродить поместье. Вас ожидают великие дела, – проговорила она.

Мейсон удивленно посмотрел на нее:

– Твой отец сказал бы, что говорить такое – кощунство.

– Конечно. Но это правда.

Его взгляд задержался на ней:

– Спасибо. Это много для меня значит.

Сам воздух между ними, казалось, потяжелел. Эва-Мари была смущена, и у нее перехватило дыхание. Мейсон заморгал, затем сосредоточился на тарелке перед ним. Он подцепил вилкой один из помидоров и поднес к ее губам.

– Попробуй. Я уже пробовал у них эту закуску, в этом кафе отлично готовят зеленые помидоры.

Эва-Мари не стала говорить ему, что их вкус не был ей в новинку. Но когда Мейсон положил ей в рот хрустящий кусочек помидора, а потом попробовал сам, испытала всплеск вожделения. Не удержавшись, она закрыла глаза и издала стон наслаждения. Слишком томный и чувственный.

– Что-то это мало похоже на деловую встречу, не так ли?

Рядом с их столиком стояла Лайза. Ее обвинительный тон противоречил сахарной улыбочке на лице. Как долго она там стояла, Эва-Мари не знала, она была слишком поглощена Мейсоном.

На мгновение воцарилась тишина.

Мейсон глубокомысленно молчал, опасаясь снова навлечь на себя гнев Эвы-Мари.

Лицо Эвы-Мари приняло замкнутое выражение, и она произнесла достаточно громко, чтобы слышала группа женщин за соседним столиком:

– Мы только что закончили выбирать декор для новой покерной комнаты в соседнем магазине. Антиквариат придаст комнате солидность, не так ли?

Глаза Лайзы расширились, словно она не знала, как расценить этот вежливый ответ на ее грубое вмешательство.

– Согласен, – подхватил Мейсон. – В магазине у мистера Петти уникальные предметы. Я, наверное, выберу что-то еще для дома, но то, что мы заказали сегодня, идеально подходит для покерной.

Его улыбка, адресованная Лайзе, могла бы вызвать ревность, но Эва-Мари не обратила на это внимания. Потому что Мейсон не принадлежал ей, и она не имела права на ревность.

Подойдя ближе, Лайза положила руку на плечо Мейсона. Ее красные ногти, казалось, впились в него. Возможно, Эве-Мари это показалось, но ей точно не померещились чувственные нотки в голосе Лайзы.

– Я так хорошо провела прошлый вечер.

Странно, что она вообще что-то помнила…

Встретившись глазами с Мейсоном, Эва-Мари могла поклясться, что он подумал о том же самом. Он легонько кивнул ей, и ее сердце забилось сильнее. Возможность быть с ним на одной волне окрыляла ее.

Мейсон повернулся и посмотрел на Лайзу.

– Как Джон Робертс? – спросил он.

Лайза нахмурилась:

– Откуда мне знать? Он прочитал мне целую лекцию после… – Резко прервавшись, она посмотрела на Эву-Мари и Мейсона, затем покачала головой. – В любом случае я не видела его сегодня. Мы с девочками ходили по магазинам.

– Я вижу, официантка направляется сюда с нашим обедом, – сказал Мейсон, – так что, если вы не возражаете…

Вздох. Неужели Лайза не видела, что Мейсон не интересуется ею? Эва-Мари вдруг подумала, что, возможно, она тоже слишком много навоображала о том, что происходит между ней и Мейсоном, хотя на самом деле ничего не было.

– Конечно, – сказала Лайза, не отрывая от него глаз. – Но я надеюсь, вы помните про нашу предсезонную вечеринку. Здесь это самый важный прием. Там будут присутствовать все. Пожалуйста, пообещайте мне, что и вы придете.

– Вы сказали, что даже не разослали приглашения.

От слащавой улыбки Лайзы Эву-Мари слегка мутило.

– Мейсон, дорогой, вам не нужно официальное приглашение. Вы будете желанным гостем в любое время.

Сказав это, Лайза, не попрощавшись, вернулась за столик к своим подругам по шопингу. Мейсон проигнорировал заключительную часть беседы и с аппетитом набросился на еду.

Эва-Мари ощутила досаду. Она и Мейсон поменялись ролями. Впервые его пригласили на вечеринку, а ее не сочли достойной для участия в ней.