Свет мой зеркальце, скажи… - Екатерина Риз

Невысокая брюнетка приятной внешности, но тонкие губы и длинноватый нос делали её лицо немного хищным. За прошедшие годы она изменилась, но несильно, немного поправилась, и волосы теперь забирала в строгую причёску. Тётя Надя, родная сестра отца. Она меня увидела, кажется, в первую секунду удивилась не на шутку, после чего руками всплеснула и поспешила вниз по ступенькам крыльца.

— Лада, ты приехала! И не предупредила! Отец-то как обрадуется.

Краем глаза я уловила движение рядом, поняла, что Роман смотрит на меня, очень внимательно.

Видимо, именно в этот момент к нему пришло окончательное понимание ситуации. И он был крайне недоволен. Но в данный момент мне было не до его чувств и ожиданий. Я смотрела на женщину, отпиравшую для нас калитку, видела её радостное лицо, и чувствовала огромную неловкость. Мы вошли во двор, тётя Надя протянула ко мне руки, желая обнять, а мне пришлось отступить.

— Тётя Надя, здравствуйте. Я Липа.

Её руки опустились, и улыбка померкла. На мгновение, но её разочарование было ощутимым и осязаемым. Она сделала шаг назад, присмотрелась ко мне, потом снова руками всплеснула, уже по мою душу.

— Липа, надо же… Совсем взрослая стала. А как на Ладу похожа, просто удивительно.

Я нервно улыбнулась.

— Не так уж и удивительно. Мы же близнецы.

Женщина закивала.

— Да, да, конечно. — Её взгляд остановился на мужчине за моей спиной. Я несколько растерялась, не знала, как его представить, а Роман сам прекрасно с этим справился. Даже руку тёте Наде протянул.

— Меня зовут Роман. Я муж Липы.

Я моргнула, потом кашлянула от неловкости. А нас, тем временем, в дом пригласили.

— Проходите, проходите. Юры, правда, нет, но он должен скоро вернуться. Вот он удивится. — Она снова оглянулась на меня через плечо. — Хорошо, что ты приехала, Липа. Мы ведь так и не встретились.

Эту тему я развивать не хотела, и поэтому лишь неловко улыбнулась. Мы прошли в дом, осмотрелись, на кухне нас за стол усадили, а на газ поставили чайник. Я не знала, что сказать, молчала и только осматривалась. Пока Роман Евгеньевич меня осторожно ногой не толкнул.

Тогда уже я к тётке обратилась, правда, перед этим поймала себя на мысли, что она тоже, по всей видимости, не горит желанием общаться, или, как я, не знает, что сказать.

— Тётя Надя, а Лады нет? Я так хотела с ней встретиться.

— Лады? Ну что ты, она здесь не живёт, она в городе.

— В Нижнем?

— То в Нижнем, то в Москве.

— В Москве? — не утерпел Роман.

— Ну, так у неё же работа. Она модель. Липа, ты знаешь? Ладочка для рекламы снимается.

Мы с Ромой переглянулись, а тётушке я поддакнула.

— Да, я видела.

— Она очень красивая.

«И мы совсем не похожи», съязвила я мысленно. Но заставила себя продолжить разговор.

— А в Москве она тоже снимается?

Тётя Надя налила нам чая, а сама обстоятельно кивнула.

— У неё много работы, но в Москве, в основном, на показах. Как уедет туда, бывает, по два месяца не появляется. Вот недавно только приехала на выходные, и обратно.

Рома рядом со мной кашлянул в кулак. Выражение на лице невесёлое. И чтобы как-то себя развеселить, он взял пряник из вазочки и откусил сразу половину.

А я решила «подивиться».

— Надо же, какая она молодец.

— Да, да. Лада выросла очень целеустремлённой девочкой. А ты? У тебя как?

— А я в банке работаю. Я экономист.

— Правда? Надо же. Это ты в Витю пошла. У него ведь бизнес, он тоже в Москве живёт. А там всё так сложно.

Я пила чай маленькими глоточками и мечтала уйти поскорее.

— Но у тебя зато семья, муж. Детишки есть?

Роман Евгеньевич положил руку на спинку моего стула, и ответил за меня.

— Нет, детей пока нет. Мы поженились недавно, три месяца назад. Да, милая? — Я кивнула через силу. — Надежда…

— Антоновна, — подсказала та.

Рома кивнул.

— Антоновна. А вы не могли бы нам дать номер Лады? Липа так хотела с ней встретиться. Мы и на свадьбу её хотели пригласить, а не смогли с ней связаться.

— Да где же с ней свяжешься! Она три месяца назад в Питере была.

Рома сокрушённо покивал.

— Да, какая бурная у неё жизнь, сплошные разъезды. А сейчас она где?

— Так уехала! Отдыхать уехала, в этот… Как его? Таиланд!

— А позвонить ей можно?

— Она сама звонит, вчера вот звонила, сказала, что всё хорошо у неё. Может, подольше останется, работу ей там предложили.

— С ума сойти, — потрясённо вздохнул Роман Евгеньевич. На меня посмотрел, а Надежде Антоновне сказал: — Хотя, я верю. Если она такая же красивая, как моя Липа, то должна быть нарасхват.

Тётя Надя снова ко мне присмотрелась, сравнивая. Но особого удовольствия я в ней от увиденного не замечала.

— Они очень похожи, даже причёски одинаковые.

Я тётке улыбнулась.

— Лада настояла на этой стрижке.

Тётя Надя непонимающе моргнула.

— Ты виделась с Ладой? Когда?

Пришла моя очередь «удивиться».

— А она вам не рассказывала? Она приезжала ко мне совсем недавно. Мы так хорошо поговорили, посидели. — В пылу истории я протянула руку и накрыла ладонью пальцы Романа Евгеньевича. — Жалко Рома был в командировке, не получилось у них встретиться. Вот мы и решили заехать, повидаться. Не думали, что она в отъезде. Да и Лада не рассказывала особо про свою карьеру. Наверное, поскромничала.

Тётя Надя присела с нами за стол, подбородок рукой подпёрла, кивала, слушая наши сказки. В общем, разговор наш ни к чему не привёл. Разве что Роман Евгеньевич удостоверился, что про сестру я ему не вру, и даже фотографии смог в гостиной посмотреть. Кстати, одна из них была точной копией портрета, что висел в его квартире. Когда он снимок увидел, его лицо почернело, как грозовая туча. А я поняла, что можно уходить. Пообещав ещё обязательно их с дядей Юрой навестить (как-нибудь, лет через пять), я с тётушкой простилась, и с огромным облегчением покинула её дом. Рома кипел от возмущения, причём не стеснялся в выражениях, и пока мы выезжали из Рубцово, я услышала от него много познавательного. И про сестру, и про всю женскую половину человечества в целом. Я молчала, ни спорить, ни обсуждать не собиралась.

Смотрела в окно, а Роман Евгеньевич душу отводил. Я не вникала и не вслушивалась в его слова. А потом он тронул меня за плечо, я от мыслей своих очнулась, голову повернула, и поняла, что мы стоим на светофоре, а Рома молчит и смотрит на меня. Потом кивнул.