Свет мой зеркальце, скажи… - Екатерина Риз

После моего дурацкого признания, от которого мне самой совсем скоро стало неловко, мы замолчали. Роман Евгеньевич крутил руль, хмуро смотрел на дорогу, а я боялась помешать его раздумьям. Да и сказать мне, в сущности, было нечего. В конце концов, это его жена… по крайней мере, он с ней знакомился, он изъявил желание на ней жениться и, в итоге, проморгал всё, что можно и супруга от него сбежала. Куда-то, с кем-то… От меня в этой истории только имя.

Немного успокоившись, я попыталась выстроить в уме логическую цепочку своих, то есть, наших, дальнейших действий. Наверное, нужно нанять адвоката, обратиться в суд… Или не в суд, в полицию. Как-то доказать, что это не я сочеталась браком с Романом Евгеньевичем Явзой.

Думаю, это сделать не так трудно. У меня паспорт новый, и три месяца назад я жила своей жизнью в другом городе, и тому есть куча свидетелей и доказательств. Придя к такому выводу, я заметно воспряла духом, и к тому моменту, как мы повернули на уже знакомую мне улицу, я сделала глубокий вдох, а взгляд, который я обратила к Роману, должен был быть бодрым и решительным.

— Нам нужно встретиться с юристом, — сказала я.

Рома голову повернул, взглянул на меня в некотором удивлении.

— Каким?

— Хорошим, — обстоятельно ответила я. — У вас же есть хороший юрист?

— Липа, перестань говорить мне «вы».

Я секунду раздумывала, после чего решила пойти ему навстречу.

— Хорошо. У тебя есть хороший юрист?

— Зависит от того, что ты имеешь в виду. Юристов, которые занимаются фиктивным браками — точно нет.

— Значит, надо найти.

— Задачка не из простых.

Я руками развела.

— Не надо преувеличивать. Я уверена, что всё не так сложно. Надо лишь доказать, что я… была не я.

Роман свернул во двор дома, покивал в такт моим словам.

— Ты была не ты, — проговорил он негромко.

Я кинула на него подозрительный взгляд, тон мне не понравился.

— Что не так?

Он не удержался и хмыкнул.

— А что, что-то у нас идёт так?

Я в расстройстве отвернулась.

— Знаю. И понимаю. Но нужно что-то делать! Я не могу здесь долго оставаться.

— Почему? Ты же в отпуске.

— И что? Это совсем не значит…

— Липа, иди домой.

Автомобиль остановился перед подъездом, а Роман Евгеньевич взглянул на меня с намёком. Я помедлила, потом спросила:

— А ты?

— А я поеду по делам.

— Нашим делам? — решила я уточнить.

Рома потёр подбородок. Даже я, плохо зная этого человека, понимала, что сдерживается он из последних сил. Поэтому ответа ждать не стала, открыла дверь и из машины вылезла. Кинула последний взгляд на Романа Евгеньевича, но он ничего не сказал, я дверь захлопнула, и машина тут же тронулась с места. Я вслед ей смотрела.

Вот так вот. А я: «Иди домой, Липа». Это, вообще, не мой дом.

Некоторое время я раздумывала над тем, не позвонить ли мне кому-нибудь из своей нормальной, привычной, среднестатистической жизни. Например, подруге. Взять и рассказать Светке всё, чтобы та поахала, ужаснулась и дала бы кучу бесполезных, но успокоительных для меня советов. Вот только рассказывать пришлось бы не только о случившемся казусе, но и о сестре-близняшке. Я же Светке про Ладу не рассказывала, ограничилась туманным объяснением о дальних родственниках, которые разрешили мне пожить в их пустой квартире. И сейчас начинать рассказ с самого начала никакого желания у меня не было. Какой-то печальный рассказ вырисовывался. Начиная от молодых родителей, которым оказались не нужны дети, и, заканчивая сестрой, моим точным продолжением, которая так низко меня обманула.

Зато неожиданно решила позвонить матери. Сама я ей практически никогда не звонила, дожидалась очередного праздника или семейной даты, садилась перед компьютером и ждала звонка по скайпу, чтобы воочию увидеться с родительницей. У нас это превратилось в некую традицию. Десять минут улыбок в вэб-камеру, разговоров ни о чём, поздравлений и обещаний поступать правильно и осторожно. Мне давно кажется, что мама заучила этот список, который озвучивала всем своим детям: будь умницей и будь осторожна/ен. А сегодня, наверное, впервые, я сама набрала её номер. Чем её удивила, правда, она постаралась этого не выдать, и после секундной паузы, весело и радушно продолжила:

— Липа, дорогая, как я рада, что ты позвонила! Я как раз тебя вспоминала.

Мамин голос переливался и звенел, и я постаралась сразу вопросами её не огорошивать.

Поинтересовалась:

— По какому поводу вспоминала?

— По какому? Да просто так.

Значит, не вспоминала. Решила приятное сделать. Меня это огорчает? Вроде, нет.

— Просто подумала о тебе, а ты взяла и позвонила. Как у тебя дела? Всё хорошо?

Я откинулась на диванные подушки, а глаза рукой закрыла. Обдумывала свой ответ, но, в конце концов, решила, что маме не стоит рассказывать всё. Что она сделать может?

— Всё нормально, мама. Как у тебя дела? Как мальчики?

— У этих сорванцов всё в порядке. Собираюсь отвезти их на футбол.

— Я не вовремя позвонила?

— У меня есть ещё полчаса, давай поболтаем.

— Мне не нужно полчаса. Просто хотела… услышать твой голос.

— Дорогая, это так приятно.

Да уж…

— Мама, я сейчас в Нижнем Новгороде.

— Правда? Ой, порой так скучаю по этому городу. По Волге. Мы живём у океана, но я скучаю по Волге, представляешь?

— Нет. Я у океана никогда не жила. Мама, тебе Лада не звонила?

— Лада? Лада… Звонила, конечно.

— Когда?

Я вдруг почувствовала чей-то взгляд, голову повернула и в дверях гостиной увидела Романа Евгеньевича. Он смотрел на меня и внимательно прислушивался. Потом рукой в косяк упёрся.