Ключевой момент - Лидия Лукьяненко

Галя привыкла считать себя неудачницей. Осознание этого появилось не с детства. В детстве она была как все. Не лучше и не хуже. Те же проблемы, те же успехи, те же огорчения, что и у подружек. В училище тоже было все обычно. Училась не на «отлично», но прилежно. Правда, в таком заведении, как педагогическое училище, учатся только девочки. Не принято у мальчиков становиться воспитателями детского сада. А Гале — нравилось. Она вообще любила возиться с детьми. Ей казалось, что у нее обязательно будет большая-большая семья и куча ребятишек. И муж будет хороший, заботливый. И жить они будут весело и дружно. В советское время государство помогало многодетным матерям: квартиры выделяло, пособия на детей, бесплатные путевки по профсоюзной линии. Вот тогда и надо было рожать! А не дожидаться такого, когда рассчитывать приходится только на себя. Прошли годы перестройки и десятилетие после нее, а Галя замуж так и не вышла.

Сначала — не торопилась. После училища получила распределение в новый детский сад санаторного типа. Правда, на окраине. Но окраина города быстро развивалась, превращаясь в новый высотный массив с домами улучшенной планировки, с огромными супермаркетами и торговыми центрами. И с жильем в районо помогли — выделили комнатку в общежитии, прямо рядом с детсадом. До работы — пять минут! Очень удобно! Как молодого специалиста, ее поставили на очередь. Комната хорошая — квадратная, с большим окном. Общежитие — старая пятиэтажка. Лифта нет. На этаже — две кухни и один туалет. Душевые внизу, на первом этаже, для мужчин и женщин. Зимой, конечно, подниматься по лестнице на свой этаж с мокрыми волосами холодновато, но это мелочи. В любом случае есть свой уголок. Родители хоть и недалеко от города живут, а каждый день все же не наездишься.

Галя с головой окунулась в работу. В группе — двадцать пять деток: четырнадцать девочек и одиннадцать мальчиков. Ей сразу дали старших — шестилеток. По три занятия в день: буквы учить, палочки писать, рисовать, лепить, аппликации делать. Ей нравилось проводить занятия — и групповые, и индивидуальные. Но не с теми детьми, что и на плановых занятиях сидели без интереса. Им побегать дай — и все, они рады. А с такими, которые любят много разных вопросов задавать. С почемучками. Галино рвение вызывало недоумение у большинства сотрудниц.

— Зачем оно тебе надо? — пожимая плечами, говорила ее напарница, сорокалетняя Валентина Ивановна. — Ты утром занятия провела? Провела. Вечером пусть гуляют. А ты на скамеечке сиди, отдыхай да приглядывай.

— Выслуживается, — ехидничала воспитательница подготовительной группы Надежда Степановна. — Думает, зарплату увеличат. Как бы не так. Нам только за выслугу лет положено.

А Гале просто нравилось. Видя это, ее загрузили общественной и культурно-массовой работой. Помочь в подготовке утренника музыкальному руководителю — Галя, сыграть Снегурочку — тоже она, организовать вечер отдыха для сотрудников — и за это ее ответственной назначают. А уж на замену поставить, если кто на больничном, так это вообще святое дело! Мол, что ей еще делать? У всех семьи, дети, проблемы. А она свободная, молодая, живет рядом. Кого же еще отягощать нагрузками? Вот и получалось, что с утра до ночи Галя проводила на работе. Первая смена с семи утра, потом — замена очередной заболевшей или отправленной на курсы повышения квалификации воспитательницы. Вторая смена заканчивается в семь вечера. Пока зайдешь в магазин или просто прогуляешься после работы, если погода хорошая, уже совсем темно. Придешь в свою комнату, включишь телевизор, фильм посмотришь и — спать. А завтра снова надо быть на работе к семи.