Требуется обручальное кольцо - Барбара Картленд

Но он у нее попляшет!

Как только виконт, как некогда его отец, скомпрометирует Айну — что неизбежно, — она привлечет его к суду за нарушение обещания. Газеты превратят этот процесс в сенсацию!

Итак, он уже пишет Айне письма. Рози не сомневалась, что таких писем будет еще много, и намеревалась заявить на суде, будто и письма маркиза также принадлежат его перу. Виконт вынужден будет потрудиться, чтобы оправдаться. Маркизу придется выступить в качестве свидетеля, чтобы обелить сына и доказать, кто истинный автор злополучных писем.

Рози уже как наяву видела кричащие заголовки. Газетчики не преминут напомнить всему свету, какое важное положение в высшем обществе занимает маркиз, и сообщить, что ее собственный отец является лордом-наместником Хартфордшира.

Скандал как снежный ком пронесется по всей Англии.

Рози с наслаждением представляла себе, как оба — и ее отец, и маркиз — будут с негодованием читать эти статьи. Они увидят фотографии и очаровательной Айны, и самой Рози в расцвете ее славы. Потом появятся снимки отца и маркиза.

Она обольет грязью обе семьи — и только после этого ее душа успокоится.

Рози знала, что маркизу и его сыночку придется выплатить Айне огромную компенсацию. Более того, Айне, потерпевшей стороне, будут сочувствовать женщины всех классов и сословий, возмущенные тем, что подлый донжуан предал столь невинное создание.

Рози оставалась в своей комнате до тех пор, пока Эми не сообщила ей, что виконт и Айна ушли, а затем надела одно из своих элегантных платьев и спустилась вниз.

Когда она вошла в вестибюль, великий князь Айвор, беседовавший со своими друзьями, встал и направился к ней.

— Доброе утро, Рози Рилл! — приветствовал он ее. — Я хочу поговорить с вами.

Рози не присела перед ним в реверансе, как того требовал этикет, а лишь слегка согнула колени, явно стремясь оскорбить великого князя.

— Я леди Розамунда Ормонд, ваше королевское высочество.

— Да знаю я, — махнул рукой великий князь. — Однако я слишком долго восхищался вами на сцене. К тому же мы не раз встречались на вечеринках. — Нагло ухмыльнувшись, он продолжил: — Вы были самой красивой актрисой, когда-либо выступавшей на подмостках «Гейэти».

— Вы льстите мне, — холодно произнесла Рози. Ее голос явственно свидетельствовал о том, что она не считает его слова комплиментом.

— Давайте присядем, — попросил великий князь. — Мне надо кое-что сказать вам.

Они устроились на стульях в дальнем углу вестибюля.

Рози не могла не отметить, что, несмотря на свой возраст, великому князю удалось сохранить привлекательность и утонченность. Если бы ситуация сложилась иначе, размышляла она, то, возможно, стоило бы обдумать предложение, которое сейчас собирался сделать великий князь.

Рози знала, что у него денег куры не клюют и что он тратит их направо и налево. Однако разработанный ею план полностью исключал его вмешательство.

Рози сидела на стуле прямо, не касаясь спинки, и сурово смотрела на великого князя.

— Я очарован вашей племянницей, Рози, — говорил тот, — я потерял из-за нее голову. После вас она самая красивая девушка на свете. — Рози молчала, поэтому великий князь продолжил: — Я готов заботиться о ней и обеспечить ее всем, что только может пожелать женщина. — Он сделал паузу. — У нее будут драгоценности, меха, счет в банке и, естественно, дом в Париже, записанный на ее имя.

Рози опустила глаза на руки, сложенные на коленях, и притворилась, будто обдумывает его слова, затем медленно встала.

— Сожалею, что вынуждена разочаровать вас, ваше королевское высочество, — объявила она, — но вы не можете предложить Айне то, что ценится гораздо дороже перечисленного.

— И что же это? — поинтересовался великий князь.

— Обручальное кольцо!

Сделав небрежный реверанс, Рози вышла из отеля и направилась к саду, туда, где рано утром беседовали Айна и виконт. Великий князь, на лице которого отразилось неподдельное изумление, еще долго смотрел ей вслед.

Сейчас почти все столики были заняты посетителями — элегантными дамами и щеголеватыми джентльменами. Рози нашла свободный столик в дальнем конце сада и села. Словно из-под земли рядом с нею тотчас появился официант, и она собралась было сделать заказ, но ей помешал незнакомец за соседним столиком.

— Могу я просить вас о чести предложить вам бокал шампанского?

Повернувшись, Рози увидела седого, но довольно привлекательного мужчину, сидевшего в инвалидном кресле. Его облик свидетельствовал о том, что он англичанин и дворянин.

— Мы с вами знакомы? — осведомилась она.

— Я знаю вас много лет, — ответил незнакомец, — и буду счастлив рассказать вам об этом.

Уставшая от одиночества Рози, которой руководило не только любопытство, но и желание ради разнообразия провести время в мужском обществе, пересела за его столик. Он заказал бутылку шампанского и, когда официант ушел, воскликнул:

— Не могу поверить своему счастью! Всю свою жизнь я мечтал о том, чтобы поговорить с вами и рассказать, как много вы значите для меня. И вот чудо свершилось — вы здесь!

Рози рассмеялась.

— Звучит очень драматично!

— Но для меня это действительно драма, — тихо произнес незнакомец. Заметив, что Рози смотрит на его ноги, прикрытые пледом, он пояснил: — Я сломал ногу на охоте, и потребовалось достаточно много времени, чтобы кость срослась. Доктора решили, что лечение истощило мои силы, и посоветовали отдохнуть в Монте-Карло. — Он помолчал. — Встреча с вами — это самое действенное лекарство на свете!

Звезда «Гейэти» одержала верх над леди Розамундой, и Рози кокетливо проговорила:

— Спасибо! А теперь объясните, почему вы утверждаете, будто давно знаете меня.

— У меня не хватит слов, чтобы передать, как много вы всегда значили для меня, — ответил незнакомец. — Но сначала я должен представиться. Сэр Стивен Хардкасл. Три года назад я унаследовал от отца титул баронета. — Рози вежливо улыбнулась. — К сожалению, титул достался мне после смерти двух моих братьев. Одного убили на северо-западной границе в Индии, а другой сражался под командованием генерала Гордона в Хартуме.

— Мне до сих пор тяжело вспоминать об этой осаде, — с грустью призналась Рози. — Генерал Гордон — настоящий герой.

— Когда я впервые увидел вас, — продолжал Стивен Хардкасл, — мне было двадцать три. Я служил младшим офицером. Меня, как и всех молодых людей, словно магнитом тянуло в окутанный ореолом романтики «Гейэти», где властвовали смех и очарование и где были самые красивые в мире девушки, — улыбнулся он.

Рози догадалась, что он продолжает видеть ее такой, какой она была много лет назад.

— И самой красивой из них были вы! — добавил он. — Наверное, я влюбился в вас в тот момент, когда впервые увидел на сцене. Потом я вернулся в Индию и понял, что никто не может сравниться с вами по красоте. Вы стали для меня олицетворением женственности и утонченности.