Хафиз и султан - Самид Агаев

С улицы донеслось конское ржание.

– Оставайся здесь, – сказал он. – Я пойду, посмотрю.

– Я тоже с тобой.

– Нет, побудь здесь, пожалуйста.

Али выглянул из комнаты, вышел и осторожно посмотрел вниз на первый этаж. Там стояли двое хорезмийцев.

– Ты здесь ищи, – сказал один из них, – а я пошарю наверху. Только, чур, уговор, кто что найдет – все поровну делим.

– Ладно, – согласился его товарищ.

Али понял, что это были мародеры, вернувшиеся в дом арестованного вазира в надежде поживиться еще чем-нибудь. Один стал шарить внизу, а второй стал подниматься по лестнице. Али спрятался за колонну, лихорадочно соображая, как ему поступить. Объявиться и вступить с ними в переговоры было бессмысленно. Даже в обычной ситуации солдат от насилия и грабежей удерживал отряд шихны. Теперь же они сами находились в доме, где были произведены аресты и разгром, то есть все здесь было вне закона. Шаги хорезмийца приблизились, заскрипела дверь, и Али к ужасу своему понял, что мародер вошел в библиотеку. С первого этажа доносился грохот посуды, видно там исследовали кухню. Али вышел из-за колонны, подошел к открытой двери и услышал:

– Ах ты, козочка моя, что же ты здесь делаешь, меня ждешь? Иди ко мне, не сопротивляйся, не бойся, ты уже большая, тебе это понравится.

Не думая более ни о чем, Али вошел в комнату. Сабля хорезмийца лежала на столе, а сам он, облапив отчаянно сопротивляющуюся девушку, искал место, куда бы ее уложить. Словно что-то, почувствовав, мародер обернулся, увидел Али, выпустил девушку и потянулся за саблей, но взять ее не успел. Али сделал шаг навстречу и, дивясь собственному хладнокровию, твердой рукой всадил кинжал в сердце насильнику. Как скоро пригодился ему подарок покойного раиса. Хорезмиец издал сдавленный звук и свалился замертво. Али вытащил окровавленный кинжал, при виде которого девушка побледнела, как смерть и лишилась чувств. Али вытер кинжал об одежду хорезмийца. В этот момент ему самому стало дурно. Но он справился, глубоко и часто вдыхая воздух. Убедившись в том, что коридор пуст, Али поднял девушку на руки и, осторожно ступая, вышел из комнаты. В доме был черный ход для челяди, но он никогда им не пользовался и сейчас от волнения не мог сообразить, в какую сторону ему двигаться. Надо было торопиться, пока труп хорезмийца не обнаружил его товарищ. Словно в подтверждение снизу раздался крик: «Эй там наверху, нашел что-нибудь? Здесь ничего нет, одна жратва!» Поскольку наверху не отзывались, мародер повторил свой вопрос. Чтобы не вызвать подозрение наступившей тишиной, Али толкнул одну из дверей, чтобы она хлопнула, и свалил стоявший в коридоре вазон.

– Эй, – тихо сказал Али девушке, – Где у вас запасной выход?

Он подул ей в лицо, но она не приходила в себя, нужно было более действенное средство. Али приходилось видеть, как в подобных случаях хлещут по щекам. Но руки были заняты, и он, недолго думая, куснул ее за ухо, подумав при этом, что теперь он точно обязан на ней жениться, кому теперь она будет нужна с надкушенным ухом. Дочь вазира открыла глаза и, пока она осознавала действительность, Али сказал тихо, на всякий случай, зажав ей рот:

– Только не вздумай кричать, иначе нам конец. Помни я секретарь твоего отца. Где черный ход?

– Где я? – спросила девушка. – Что со мной?

– С тобой все хорошо, ты у себя дома. Где этот чертов выход? – он опустил девушку.

– Почему ты держал меня на руках?

– Потому что ты была в обмороке. Эх, черт, опоздали, он идет сюда. Ни звука!

Он втолкнул девушку в ближайшую стенную нишу, а сам, не успев спрятаться, схватил валявшийся под ногами веник, которым видимо, Биби отбивалась от насильников, хотя ей оно вряд ли грозило, стал подметать коридор: «Эй, а ты что здесь делаешь»? – услышал он гортанный возглас.

Али поднял глаза на приближающегося мародера, его сабля висела на поясе. В руках он держал баранью ногу.

– Я слуга господина вазира, – как можно жалобнее сказал Али. – Надо убрать дом, вот какой беспорядок устроили.

– Слуга, говоришь? – подозрительно сказал мародер, но успокоился. – А где мой товарищ, ты не видел его?

– Как же, он там, в покоях господина, мешки набивает.

– Чем набивает? – встревожился хорезмиец.

– Там много добра.

– Здорово, – солдат побежал в указанную сторону. Когда он поравнялся с Али, наткнулся на подставленную ногу и со всего размаху грохнулся на пол. Али схватил лежащий рядом вазон и что есть силы, опустил его на голову мародера. Затем он связал хорезмийца его же поясом. После посмотрел на девушку, стоящую в нише прекрасной статуей.

– Хорошо смотришься, – сказал он, – выходи. Быстрее.

Девушка вышла, с опаской глядя на распростертого на полу хорезмийца. Затем взглянула на Али.

– Ты секретарь моего отца?

– Да, – подтвердил Али.

– Не очень-то ты похож на катиба, может, ты другие какие-то поручения выполнял для моего отца? Больно ловко ты с ними управляешься.

– Нам надо уходить отсюда, – вместо ответа сказал Али.

– Куда же я пойду из собственного дома?

– Ты видела, что с тобой хотели сделать в твоем доме.

– Но мне некуда идти.

– Не важно, куда идти, важно уйти отсюда. Накинь чадру, чтобы никто не смог тебя узнать.

– Я не ношу чадру, – гордо сказала девушка. – Я никогда в жизни ее не одевала, я не простолюдинка.

– Впрочем, чадра не подойдет, все равно женская одежда. Тебе придется надеть мужское платье.

– Вот еще, с какой стати я должна надеть мужское платье? И вообще, что это ты здесь командуешь, ты кто такой, чтобы мне указывать? Если ты служишь моему отцу, значит ты и мой слуга.

– Мы об этом после поговорим, – злобно сказал Али. Ситуация была глупейшей. Вместо того, чтобы уносить ноги, он стоял над связанным хорезмийцем, который вот-вот должен был придти в себя, и препирался с вздорной девчонкой.

– Послушай, дело дрянь, – жестко сказал Али. – Они убили раиса, кажется, он приходился тебе двоюродным братом. Что с твоим отцом – неизвестно. В любом случае ему будет легче, если ты окажешься в безопасности.

Али снял с себя кабу и чалму, бросил девушке.

– Низам ад-Дин убит! – ахнула девушка. Это сообщение подействовало на нее сильнее уговоров. Она безропотно приняла одежду и натянула на себя.

– Подбери волосы, – приказал Али. Он помог ей надеть чалму и критически осмотрел ее. Из под кабы виднелись ее синие шелковые шаровары.

– Закатай их, – сказал он.

Она послушно выполнила его приказ.

– Где черный ход?

– Там, – показала девушка.

Из дома они вышли незамеченными. Али увлек девушку за собой в один из переулков, направляясь к мечети, где он жил все это время.