Вампир: украденная жизнь - Линси Сэндс

— Ты хочешь сказать, помешать? — сухо переспросил детектив.

Маргарет кивнула:

— Я была бы тебе признательна.

Тайни кивнул в ответ.

— Спасибо, — пробормотала она.

— Не стоит. Мы работаем вместе, и ты только начинаешь входить в курс дела. Присматривать за тобой — моя обязанность.

Маргарет удивилась его словам, а затем поняла, как глупо было с ее стороны ставить напарника в подобное положение. На самом деле, у детектива, не было шансов уберечь ее от такого бессмертного, как Джулиус. Разумеется, она не стала ранить гордость Тайни, высказывая вслух свои мысли, поэтому просто откинулась в своем кресле и заставила себя улыбнуться подошедшей официантке.

* * *

— Что ты делаешь?

— О чем ты? — Джулиус прислонился к раковине в мужском туалете, хмуро наблюдая, как Кристиан проверяет кабинки, дабы убедиться, что комната пуста.

Закончив обыск, младший Нотте остановился и упер руки в бока, невероятно напоминая родителя, собравшегося устроить выволочку непослушному ребенку.

— Я хочу знать, что ты делаешь? — с отчаянием повторил Кристиан. — Предполагалось, что ты будешь ухаживать за Маргарет. Стараться понравиться ей, добиться ее доверия, чтобы она не сбежала, когда осознает, что вы половинки друг друга.

— Я и ухаживаю, — попытался защититься Джулиус, отворачиваясь к зеркалу. На самом деле, он не глядел на себя, просто не хотел смотреть сыну в глаза, но, увидев в зеркале отражение Кристиана, нервно пригладил волосы.

— Не ухаживаешь. Ты пялишься на нее. Ты разглядывал ее весь вечер. Тебе надо было потанцевать с ней, когда мы пришли в тот человеческий клуб.

— Потанцевать? — с ужасом переспросил Джулиус.

— Да. Потанцевать. Почему, думаешь, я подталкивал тебя локтем на танцполе? Господи! — Кристиан раздраженно отвернулся и принялся расхаживать вдоль кабинок.

— Я не танцую, — с достоинством ответил Джулиус. — По крайней мере, не то, что пытались изобразить там эти люди. А у Маргарет хорошо получалось, правда? — прибавил он с легкой улыбкой, вспоминая те несколько минут на танцполе, прежде чем она, разозлившись, не отказалась от своей затеи и не вернулась к столу. Маргарет была такой подвижной, ее бедра покачивались, тело изгибалось, грудь слегка подрагивала, пока она…

Джулиус моргнул, когда Кристиан щелкнул пальцами у него перед носом.

— Очнись, — проворчал младший Нотте. — Сейчас не время витать в облаках.

— Я и не витал, — сухо отрезал Джулиус и отвернулся от зеркала. Скрестив руки на груди, он возмущенно посмотрел на молодого бессмертного и задался вопросом, а действительно ли тот его сын. Сам Джулиус никогда не вел себя так неуважительно по отношению к собственному отцу.

— Хорошо, — произнес Кристиан, прилагая все силы, чтобы сохранять терпение. — Итак, ты не танцуешь. Но ты мог, по крайней мере, поговорить с ней.

Джулиус нахмурился и отвел глаза:

— Я говорил.

— Нет, — настаивал Кристиан. — Ты и пары слов не сказал.

По-прежнему хмурясь, его отец сознался:

— Я упражнялся, мысленно.

Кристиан изумленно моргнул:

— Упражнялся?

— Ну, ты же не болтаешь все, что приходит в голову, — раздраженно пояснил Джулиус. — Я осторожно подбирал слова, так что да, я упражнялся.

— Мысленно? — уточнил Кристиан.

— Да, — подтвердил Джулиус. — Мысленно.

— Ясно… ладно, ладно, — кивнул младший Нотте и произнес: — Но знаешь, что было бы ещё лучше?

Джулиус вопросительно поднял брови и поинтересовался:

— Что же?

— Сказать ей все это вслух! — отрезал Кристиан. — Иисусе, отец, ты же стар, как мир. Ты управляешь огромной компанией и постоянно общаешься с людьми — в том числе с людьми противоположного пола. Наверняка, ты способен связать вместе пару слов и немного поговорить с женщиной?

— Я вовсе не так уж стар, — проворчал Джулиус. — Кроме того, не ты ли утверждал, что я навожу страх на всех служанок, и секретарш, и…

— Вот черт, — вздохнув, прервал отца Кристиан.

— Что? — осторожно спросил Джулиус.

— Это я виноват, да? Я подорвал твою уверенность в себе этими словами.

Джулиус мельком глянул на сына, затем глубоко вздохнул и подтвердил догадку Кристиана:

— Все было в порядке, пока вы с близнецами не начали нести всю эту чушь по поводу того, как долго я не ухаживал за женщинами, и что я… Неужели служанки и секретарши действительно меня боятся? — прервал он свою мысль и нахмурился.

— Нет, конечно же, нет, — заверил отца Кристиан, отводя взгляд.

— Ты лжешь, — тяжело вздохнув, произнес Джулиус. — Ты никогда не мог смотреть мне в глаза и говорить неправду, а сейчас ты боишься встретиться со мной взглядом. Они и вправду меня боятся.

Кристиан беспомощно пожал плечами:

— Ты бываешь немного резок и несдержан. Впрочем, я уверен, что с Маргарет все будет по-другому. На самом деле, я думаю, она может помочь тебе вновь стать тем веселым, задорным, жизнерадостным парнем, которым ты был до моего рождения.

— Откуда тебе знать, каким я был до твоего рождения? — спросил Джулиус, прищурив глаза и с подозрением глядя на сына.

Кристиан пожал плечами:

— Из разговоров моих тетушек. Когда ты бывал в плохом настроении, они качали головами и жаловались, каким «чудесным, добродушным и счастливым» ты был, прежде чем «эта женщина» разрушила твою жизнь. Они просто обожали причитать, — сухо добавил он. — Я бы сказал, что это чисто итальянская черта, но большинство из них не итальянки по происхождению.

Джулиус улыбнулся при виде гримасы на лице сына, но негромко пояснил:

— Она не разрушала мою жизнь. Она подарила мне тебя, и это черт знает какой подарок.

Глаза Кристиана слегка расширились, и он отвел взгляд, чувствуя неловкость из-за столь сентиментального момента.

— Ну, да, — произнес он после нескольких минут молчания. — Плохо, что она не приняла меня, а, вместо этого, попыталась убить.

— Она не пыталась тебя убить, — тихо возразил Джулиус, обеспокоенный выражением боли, мелькнувшим на лице сына.

Кристиан впился в отца взглядом:

— Но Маркус сказал…

— Она приказала своей служанке, Магде, убить тебя, — объяснил Джулиус.

Кристиан обдумывал полученную информацию:

— Это вам сказала сама горничная? А может, она солгала?

Джулиус замялся, затем покачал головой:

— Нет, мы с Маркусом вместе прочитали воспоминания в сознании Магды. Твоя мать действительно приказала ей убить тебя и принести мне твои останки с известием, что она больше не желает меня видеть.