Бешеные коровы - Кэти Летт

— Она хочет задержать меня в тюрьме, чтобы украсть моего ребенка! — выпалила Мэдди.

— Этому не поверят никакие присяжные! — усмехнулась Двина, обращаясь к Слайну.

— Да что ты? — поддразнил Слайн Мэдди. — Какая вопиющая ошибка правосудия!

— Ошибкой был мой арест. Это уже произвол!

— Тихо! Вызовите следующего! — заглушил ее мольбы судейский пристав.

Лишь голос Слайна сохранил свою четкость.

— Если у тебя мало свободного времени, не лезь в преступницы.

Затем прозвучал громоподобный голос судьи:

— Уведите заключенную!

Все еще не верящая в происходящее Мэдди была отправлена обратно в тюрьму. В микроавтобусе она сидела рядом с Джойс, худой, напряженной женщиной в серой кофте и украшениями из речного жемчуга. Ее мужья обладали странной привычкой встревать между ее ножом и разделочной доской. Сама Джойс не считала это убийством, предпочитая называть свои действия осуществлением Схемы по Трансплантации Почек.

— Ну что? — спросила Джойс, протягивая ей пакетик с мятными конфетами «Поло». — Ничего у тебя не получилось? — В ее устах это утверждение звучало так, будто Мэдди только что провалила экзамен.

Мэдди мельком взглянула на лица других женщин, чьи заявления об освобождении были отвергнуты. Их объединяла молчаливая безысходность.

— Мой ребенок! Она пытается отобрать у меня сына!

Когда Мэдди прижала колени к груди и начала раскачиваться взад-вперед на сиденье, Джойс попыталась утешить ее, перечислив список преступлений Эдвины Хелпс против человечества и поведав истории о молодой девочке из Холлоуэй, которая пыталась покончить жизнь самоубийством, после того как Эдвина забрала ее дочь в приют, а также о насильно отобранных детях для усыновления.

— Дети просто исчезают в ее портфеле.

Мэдди уже знала об умении Двины убеждать. Она была одной из тех женщин, которая, убив своего мужа, могла заставить вас сочувствовать ее вдовству.

— Я обращусь в прессу! — яростно прокричала Мэдди офицеру, захлопнувшему у нее перед носом стальную дверь.

— У прессы есть масса ограничений на освещение семейных уголовных дел. Судьи налагают на прессу юридические запреты, которые не дают им вообще ничего публиковать. — Джойс пришлось повысить голос, чтобы Мэдди услышала ее сквозь мелодию паршивенькой музыкальной записи, из тех, что крутят в торговых центрах. Охранники везли заключенных в тюрьму под такой музыкальный аккомпанемент. — Все эти слушания закрытые, дорогуша. С преимуществом для одной стороны.

«Тра-та-та, тра-та-та» — неслось из динамиков всю дорогу до Холлоуэй. «Черт бы тебя побрал, Алекс! — запаниковала Мэдди. — Спасибо тебе за то, что помог мне попасть в этот вертеп!» У нее начали появляться фантазии, в которых фигурировал инструмент для забоя скота и различные части человеческого тела. Это могло бы заинтересовать владельца Би-би-си.

Когда микроавтобус остановился, Мэдди прислушалась к тому, как заглох и, пощелкивая, остывал мотор. Для завершения прекрасного дня один из охранников сказал ей сквозь стальные прутья, что теперь ей предъявят обвинение за неуважение к суду. Вот в этом они не ошиблись. «Неуважение» было правильным словом для обозначения ее отношения к судилищу.

Для нее не осталось ни крошки от пирога правосудия. Служители Фемиды продемонстрировали ей это, и она прекрасно видела, как все остальные участники процесса запустили в пирог свои жадные руки. Она же осталась ни с чем. Для тебя у нас ничего нет, детка. Ну что ж, диеты всегда шли ей на пользу. Однако при одной мысли о том, что ей предстояло сделать, ее выворачивало наизнанку.