Скажи, что будешь помнить - Кэти Макгэрри

Дверь в комнату родителей на втором этаже распахивается, и на пороге появляется мама.

Я отбрасываю с лица волосы и пытаюсь собрать воедино разбежавшиеся мысли.

– Элль, – снова говорит мама. – У меня фантастические новости. Я только что разговаривала с группой поддержки на военной базе и…

Подойдя к лестнице, мама наконец видит нас и останавливается. Взгляд ее перескакивает с меня на Дрикса и обратно. Спазм сковывает живот. Этого только и не хватало – мама в режиме повышенной готовности.

– Кто это? – Мама воинственно марширует вниз по ступенькам.

Откашливаюсь и, взяв безразличный тон, отвечаю:

– Хендрикс Пирс.

Мама вскидывает бровь:

– Хендрикс Пирс?

В моем исполнении имя и фамилия Дрикса звучат непривычно, но представить его так безопаснее. Может быть – по крайней мере, я на это надеюсь, – мама не увидит меня насквозь и не заметит, как торопливо сердце гонит кровь.

– Он из папиной программы. Ты видела его вчера.

Мама моргает, давая понять, что это она уже знает, а вопрос и повторение его имени подразумевают, что ее интересует не столько кто он такой, сколько почему он здесь, со мной, наедине.

– Его Шон попросил приехать. Наверное, им нужно с ним поговорить.

Мама кивает и раздраженно выдыхает.

– Что ж, пусть… Ты не пойдешь со мной? Я понадоблюсь твоему отцу на этой встрече.

Хендрикса она как будто не замечает, хотя он стоит неподалеку, в пяти шагах от нас, и мне трудно понять, которое из двух владеющих мною чувств – облегчение или смущение – сильнее. Мама идет через холл, и я, как полагается, следую за ней. У двери папиного кабинета она останавливается.

– Ты покраснела.

Я в аду.

– И что?

– Скажи мне правду. Между тобой и мистером Пирсом случилось нечто большее, чем ты призналась?

– Клянусь, я не солгала и не скрыла ничего с самой пресс-конференции.

– Ты не увлеклась им?

Он помог мне.

– Когда в дверь позвонили, я сбежала по ступенькам и с удивлением обнаружила его. Если помнишь, последний раз мы виделись на пресс-конференции. У меня и в мыслях не было, что он придет к нам домой.

Мама сверлит меня взглядом, выискивая ложь, и я из последних сил стараюсь не выказать волнения, потому что снова лгу. Да, я покраснела и увлеклась, но это мои эмоции, а вовсе не ее. Почему они не могут принадлежать только мне?

– Тебе нужно поговорить с Эндрю.

Мои брови взлетают так высоко, что едва не срываются со лба.

– Почему?

– Эндрю ужасно переживает из-за вчерашнего и хочет извиниться. Он понимает, что в последние годы вел себя не самым лучшим образом, и это, в том числе, привело к тому, что ты убежала от него на ярмарке.

– Серьезно? И это все? Вел себя не самым лучшим образом?

Ее сердитый взгляд действует на меня не хуже приказа замолчать.

– Когда увидитесь в следующий раз, дай ему возможность извиниться – без свидетелей. Мужчины не любят унижаться, тем более делать это на публике. Он сожалеет и хочет помириться. А теперь… каковы твои намерения в отношении мистера Пирса?

Мои намерения? Меня бы прекрасно устроило все, что дало бы возможность дышать одним с ним воздухом. И еще лучше, если бы его пальцы касались меня. Но признаться в этом было бы неблагоразумно, поэтому я говорю:

– Я предложила ему лимонада. С подачи Синтии.

– Лимонад – это хорошо. Пожалуйста, сохраняй дистанцию. Не нужно, чтобы у него сложилось неверное представление о тебе. И, пожалуйста, мне хотелось бы, чтобы ты привела себя в порядок утром, когда у твоего отца будет здесь встреча.

Я маскирую вздох вдохом. Мама входит в папин кабинет и закрывает за собой дверь.