Мартини для горничной - Маргарита Воронцова

О, да! Просидела над ними до часу ночи, лопая нурофен, потому что после падения болела нога. Сравнивала, анализировала, фильтровала и сразу же забивала информацию и картинки в файл, чтобы сделать красивую презентацию в Гугле.

Сначала я с тоской смотрела на огромную папку, принесённую из офиса, но потом увлеклась, стала получать удовольствие. К тому же, работа хорошо отвлекала от тяжёлых мыслей. Денёк вчера выдался – не приведи Господь!

– Так вы сделали то, о чём я вас просил? – с подозрением взглянул на меня директор. Видимо, долгая пауза его насторожила.

До сих пор мне так и не удалось понять, что он ко мне испытывает – сильный мужской интерес или неприязнь. Его поведение, взгляды, фразы можно интерпретировать и так, и эдак.

Часто люди даже объяснить не могут, почему человек им противен. Раздражает всё – позы, жесты, запах. Но это не о нас с Виктором. В отеле мы доказали, что наши тела идеально подходят друг другу, а раз так, то ни о каком отвращении, зарождающемся на физическом уровне, быть не может.

Вот если только Виктор меня узнал. И теперь испытывает брезгливость, считая меня отельной шлюшкой. Тогда да, мои дела плохи… Но я совершенно уверена, что он меня не запомнил. Иначе не смог бы промолчать и обязательно кинул бы пару провокационных фраз. По крайней мере, захотел бы выяснить, как я очутилась в отеле, одетая в платье горничной. Не думает же он, что у меня постоянная подработка? Это смешно.

Нет, ничего не понимаю.

– Маргарита Андреевна, да что с вами?! – уже возмущённо воскликнул босс.

– Да, Виктор Николаевич, я всё сделала. Сейчас включу презентацию.

…Итак, POS-материалы. Это, если расшифровать, реклама в местах продаж. Большинство людей даже и не подозревает, что именно так называются флажки, указатели, вывески, стойки, световые табло, наклейки, а также рекламные листовки, выдаваемые на кассе. И многое-многое другое.

Особая прелесть для рекламщика заключается в том, что все эти яркие штучки не воспринимаются покупателем как реклама, они вроде бы служат только для информирования. А раз так, то эти материалы не вызывают у людей негативной реакции, отторжения. Нас же всех так замучила назойливая реклама!

Вчера я должна была придумать, чем ещё мы могли бы «зарядить» наши офисы продаж. Собиралась просидеть до утра, но вскоре, к своему великому удивлению, обнаружила, что Виктор проделал львиную часть работы. Мне оставалось только взять лучшие образцы, прокомментировать их и внести парочку собственных предложений.

Наверняка всю работу Морозов проделал самостоятельно, не привлекая людей из отдела. Чувствовалась рука и острый глаз матёрого профессионала. И, подозреваю, Виктор даже не прикладывал особых усилий, делал всё на автомате, не отрываясь от других занятий. Так и бывает. То, что занимает у истинного мастера полчаса, для простого смертного превращается в пять часов мучений. Но у кого результат будет лучше? Нетрудно догадаться!

Вот поэтому я всё стараюсь делать сама! Поручишь что-нибудь этим охламонам, а потом неделю расхлёбывай. Взять, хотя бы, вчерашнюю катастрофу. Да лучше бы я сама отправила файл в типографию! Даже с такой мелочью дизайнер не смог справиться. Придурок.

Презентация заняла десять минут, и директору по маркетингу она… понравилась!

– Вы хорошо поработали, Маргарита Андреевна, – кивнул он.

Шампанское в студию! Аллилуйя!

Я смотрела на его губы. «Вы хорошо поработали…» Если б можно было провести пальцем по этим безумно красивым губам, которые он так часто с презрением поджимает. А потом я могла бы легко его поцеловать, и ещё раз – уже сильнее…

– Маргарита Андреевна, вы снова витаете в облаках!

– Я… задумалась. Простите.

– О чём? – насмешливо нахохлился Виктор.

Ах, запустить бы пальцы в его короткие тёмные волосы, взъерошить их.

– М-м… Всё время думаю о том, как нам сдвинуть с мёртвой точки продажи в «Лебедином гнезде».

– Вот как! Что ж… Это похвально. «Лебединое гнездо» – моя головная боль.

– Виктор Николаевич… Спасибо, – вдруг нерешительно произнесла я.

И мне удалось поразить босса! Он удивлённо моргнул:

– За что?

«За то, что вы со мной сделали в «Кастелло». Боюсь, это останется самым ярким сексуальным переживанием в моей жизни…» Нет, нет, нет! Конечно же, я хотела сказать совсем другое.

– Вы поработали с личным составом. Теперь парни трудятся в поте лица, я никогда их такими не видела.

– Давно надо было это сделать. Эти три богатыря совсем оборзели, они сели вам на шею, Маргарита… – он переместил взгляд чуть ниже. И ещё ниже. Куда? – …Андреевна. А ваша тонкая нежная шея вовсе не предназначена для такого издевательства.

Он произнёс это таким тоном, что я сразу представила, как он целует меня в шею – неторопливо, вдумчиво. С удовольствием скользит губами, оставляя один поцелуй, второй, третий…

Ох! Что это было?

– Кстати, не понимаю, почему они с вами на «ты»? Вы их начальница, да и разница в возрасте присутствует. К чему эта фамильярность, Маргарита Андреевна? Я даже видел, что они позволяют себе вольности, – босс опять опустил взгляд ниже. Теперь он смотрел на мои бёдра, до звона обтянутые элегантной юбкой.

«Вы ревнуете? – едва не спросила я. – Не ревнуйте… Лучше сделайте со мной хоть что-нибудь! Какое мучение!»

– Но мне кажется, вы сегодня немного рассеянны, Маргарита Андреевна. Соберитесь! У нас ещё много работы.

***

Вышла из кабинета порозовевшая, сама не своя, с неукротимым яростным пожаром внизу. Ощущение – словно погружаешься в горячее джакузи. Сидеть, вообще-то, не очень удобно в таком возбуждённом состоянии. Вот что случается с некоторыми девушками, когда безумно привлекательный начальник вдруг начинает ощупывать их откровенным взглядом. Уж лучше бы не взглядом…

И как теперь работать?

Да очень просто! Достаточно вспомнить об испорченном платье, за которое я выложила треть зарплаты. Или о мерзкой ухмылке бывшего мужа, когда он бежал с места преступления, оставив меня барахтаться в грязи (возможно – со сломанной ногой!).

А ещё вообразить, что совещание у генерального уже закончилось, и меня выставили на улицу. Я безработная… Об этом и думать страшно. Когда ещё найду хорошее местечко! Начну пропускать выплаты по кредиту, пойдут штрафы…

Я достала из сумки чек за платье, с тоской на него посмотрела. Такие деньги…

Вспомнила, как вчера, глотая слёзы и хромая, приковыляла домой, открыла дверь…

– Падла! Падла! Получи, фашист, гранату! – доносился из гостиной голос Сони. – Вот тебе, вот тебе! Что? Не понравилось? Ха-ха-ха! – торжествующе, по-мефистофельски, загоготала моя бабуля.

Я вытерла слёзы и вошла в комнату – живое воплощение скорби.