Грех и любовь - Барбара Доусон Смит

— Ну вот, вы опять покраснели, — послышался голос Итана.

Этот самодовольный тон вывел Джейн из себя. Вскинув голову, она резко бросила:

— Это от злости. Я думала о детях, которые рождаются у тех, кто не пытался побороть в себе страсть. Я думала о Марианне, которую мне подбросили, потому что она никому не нужна.

Блеск в глазах Итана погас. Они стали непроницаемыми, словно темное стекло.

— Марианне повезло. У нее есть такой надежный адвокат, как вы.

Джейн не ожидала подобного ответа, равно как и того, что он будет ей приятен. Впрочем, что это она расчувствовалась? Он ведь просто хочет поймать ее врасплох и заставить сменить гнев на милость. Но прежде чем Джейн успела ему все высказать, послышались легкие шаги, и в гостиную вошла женщина.

Казалось, это была ожившая статуя. Стройная, грациозная богиня с каштановыми, с медным отливом, локонами, ниспадавшими на плечи. Ее кожа кремового оттенка представляла приятный контраст с платьем розового цвета. На плечах лежало розовое боа, перья его трепетали на пышной груди. У нее был ярко-алый рот, а ресницы такие густые и темные, что даже Джейн догадалась: здесь не обошлось без краски. Издалека она казалась не старше Джейн, но, когда подошла ближе, в уголках глаз стали заметны предательские морщинки.

Джейн попыталась не разглядывать эту особу слишком откровенно, но не смогла себя сдержать. Что ж тут удивительного? Ведь перед ней стояла женщина, которая продавала свое тело мужчинам. Это было ее профессией. И ребенок в этом доме, вне всякого сомнения, помешал бы ее ночной работе.

— Итан! — заворковала женщина, улыбаясь и протягивая ему руки. На Джейн пахнуло мускусным запахом ее духов. — Какой приятный сюрприз!

Поднявшись с кресла, Итан поцеловал ее в щеку.

— Моя дорогая Аврора, здравствуй. Надеюсь, я тебя не разбудил?

— Нет, что ты. Я пила чай. — Она перевела взгляд на Джейн, и в глазах ее мелькнуло беспокойство. — А кого это ты с собой привел?

— Это мисс Джейн Мейхью. — Прищурившись, Итан внимательно посмотрел на Аврору. — Моя соседка.

— Прошу вас, не сочтите меня невежливой, — извиняющимся тоном обратилась к Джейн Аврора, — но не стоило его светлости приводить даму в такой дом.

— Мисс Мейхью прекрасно отдает себе отчет в том, что делает, — заметил Итан. — А ты, Аврора, конечно, догадываешься, зачем мы пришли?

— Естественно, нет. Может быть, ты объяснишь?

Итан пристально взглянул на нее.

— Несколько дней назад у дверей дома мисс Мейхью было кое-что оставлено. И я думаю, это сделала ты.

— Я? — Аврора смущенно рассмеялась и, взглянув на Джейн, сказала. — Я уверена, что никогда раньше не видела мисс Мейхью и понятия не имею, какой у нее номер дома в Лондоне.

— Не в Лондоне. Она живет в Уэссексе.

— В Уэссексе? Я вам твердо заявляю, что уже несколько недель безвылазно сижу в Лондоне. Даже поехать в Оксфордшир и то… — Она осеклась на полуслове и поспешно оглянулась на дверь. Было в ее манере что-то таинственное, а вот что — Джейн понять не могла.

Она пристально взглянула на Аврору, ища в ее лице сходство с Марианной. Как и у Марианны, у Авроры Дарлинг были изящные черты лица, однако в отличие от Марианны она была смуглой. Решив действовать напрямик, Джейн спросила:

— И вы также отрицаете, что два месяца назад родили ребенка?

Вишнево-карие глаза в ужасе уставились на нее.

— Ребенка, мисс Мейхью? Вы хотите сказать, что кто-то оставил на пороге вашего дома… ребенка?!

Джейн кивнула:

— В одеяльце я нашла перстень, принадлежащий лорду Чейзбурну, из чего сделала вывод, что он является отцом ребенка. А теперь мы пытаемся найти ее мать.

Аврора опустилась на стул, воздушное платье, взметнувшись легким розовым облачком, опустилось, прильнув к ее стройному телу.

— Ее… значит, это девочка?

— Да.

— Бедное дитя. Но почему ее подкинули вам, а не ее отцу?

— Именно это мне и хотелось бы узнать, — вмешался в разговор Итан. Голос его прозвучал непривычно строго. — Год назад у нас с тобой были тесные отношения, и теперь ты должна сказать мне правду. Ты родила от меня ребенка или нет?

Воцарилась тишина. Слышно было, как тикают на камине часы из золоченой бронзы. Аврора Дарлинг сидела не шевелясь и не мигая смотрела на остывший камин. Ее чистый лоб прорезала морщинка, и вид у нее, как показалось Джейн, был виноватый.

Поднявшись, женщина подошла к окну. В солнечном свете ее изящный профиль приобрел несколько зловещие очертания.

— Нет, — ответила она. — Но я не прошу тебя верить мне на слово. Я расскажу тебе о том, что знают очень немногие, Только мои подружки, живущие в этом доме, и… ну, тебе об этом не следует знать.

— Нет уж, расскажи мне все, — потребовал Итан, — а не только то, что считаешь нужным.

Аврора печально улыбнулась и, глубоко вздохнув, кивнула;

— Все очень просто. У меня тоже есть внебрачная дочь.

Но отец ее, вне всякого сомнения, не ты.

Джейн сидела на краешке стула, боясь пошевелиться.

Никогда в своей не изобилующей событиями жизни не слышала она такого потрясающего признания.

— Ее зовут Изабелла, — продолжала Аврора Охрипшим голосом. — Ей скоро исполнится двенадцать лет, и живет она в Оксфордшире с гувернанткой. Я навешаю ее так часто, как могу, а иногда она приезжает ко мне. Естественно, когда она гостит у меня, мы не принимаем мужчин, Я мечтаю о том, что настанет время, когда я смогу уехать из Лондона и поселиться вместе с ней, чтобы мы всегда были вместе. — Она повернулась лицом к Джейн и Итану, и Джейн заметила в ее глазах слезы. — Так что видишь, Итан, если бы я родила от тебя ребенка, я бы никогда его не подкинула. Никогда!

Теплое чувство к Авроре всколыхнулось в душе Джейн.

Она не сомневалась, что эта женщина говорит правду. В голосе не было ни намека на фальшь, а слезы, струящиеся по щекам, были самыми настоящими. Не могла она бросить Марианну.

Подойдя к Авроре, Итан обнял ее и, гладя по спине, принялся что-то ласково ей нашептывать. Джейн почувствовала себя неловко, как будто подсматривала в замочную скважину.

И все равно продолжала сидеть, словно приросла к стулу.

Год назад Итан и Аврора Дарлинг были любовниками.

Именно такие женщины, как Аврора, которая плакала, уткнувшись лицом ему в грудь, красивые, обаятельные, искушенные, ему нравились. А каким он, оказывается, может быть нежным и ласковым. Джейн даже, представить себе этого не могла.

И ей вдруг захотелось, чтобы и ее кто-то крепко обнял, прижал к себе, прошептал, что она для него самая милая и желанная, а потом увлек в спальню., .