Дерзкая. Тайный поцелуй - Екатерина Васина

— На удаление, — киваю я. — Амирана, попроси сделать у Ниры забор крови на полный и биохимический анализы. И мочу тоже, мне не нравится, что запах отдает аммиаком.

— Идем, малышка. — Амирана подхватывает Ниру, та отвечает бурчанием. — Да, знаю, знаю, боишься. Я тебя покормлю, посажу на теплое одеялко. Док, я с ней разберусь, а у вас смена через десять минут.

Амирана выходит за дверь, и в кабинете сразу становится тихо. Слишком тихо. Так тихо, мать вашу, что я слышу, кажется, биение сердца Адри. Находится с ней в небольшом помещении крайне опасно. Несмотря на ситуацию в голове начинает прокручиваться сцена с опрокидыванием Адри на стол. Я даже делаю шаг назад и засовываю руки в карманы. Да пошло оно все! Сегодня же позову Латишу с ночевкой и устрою секс-марафон. Может, тогда дурь выйдет из головы. Невозможно смотреть на женщину, хотеть ее и понимать, что стоит держаться на расстоянии. Особенно когда она постоянно рядом.

— Как будет время, — говорю Адри, — подойди к Стелле, она сегодня на ресепшене. У нас скидки для сотрудников, заодно передашь ей данные по страховке.

— Спасибо.

— Пока не за что, кошка запущена. Адри…

— Да? — отзывается она, а сама смотрит куда-то в пространство, думает о чем-то о своем.

— Если выкроим сегодня время, то можно будет обсудить положение Ниры.

— Ага.

— Я дам тебе знать. — говорю, мечтая побыстрее выйти отсюда, иначе не выдержу и продолжу то, что мы делали в коридоре паба.

* * *

Я всегда понимал и понимаю запрет на служебные романы. Как-то, еще в роли стажера, оказался свидетелем подобных отношений. Закончилось все далеко не радужно. Скандалы на работе, ревность ко всем, вплоть до прямых оскорблений медсестре, что работала с тем мужчиной. В итоге уволили обоих. Не знаю дальнейшую их судьбу, но, кажется, они расстались.

Работа и личная жизнь должны идти параллельными путями. Сейча я понимаю это особенно ярко. Так как мелькание Адри перед глазами не способствует рабочему настроению. Возможно, кого-то это вдохновляет. Но я с трудом перестраиваюсь с мыслей о том, чтобы запереться с ней, на пациентов. Будь Адриана более равнодушна, глядишь и я бы успокоился. Но находясь рядом с ней ощущаю себя так, точно стою обнаженным в грозу, в открытом поле. И вот-вот шарахнет молнией.

Мать вашу, да между нами искрит! Я кожей чувствую, сквозь футболку и медицинскую форму. У меня волосы дыбом по всему телу. У меня вся кровь вниз устремляется от одной только мысли о том поцелуе. Точно это первая женщина, с которой я целовался.

"Лять, возьми себя в руки", — мысленно ору на самого себя. Как раз в этот момент Адриана наклоняется, чтобы поднять упавшие листы бумаги. Я на миг закрываю глаза и судорожно сглатываю. Но уже поздно: круглый зад продолжает стоять перед мысленным взором.

Кажется, я выхожу из кабинета чуть быстрее, чем хотелось бы. И, кажется, внутри меня пожар. В коридоре делаю пару медленных вдохов-выдохов, после чего даю себе слово прийти в норму.

Меня точно высшие силы слышат, потому что буквально через полчаса пациенты начинают идти один за другим. Тут уже не до сексуальных страданий. Один за другим идут кошка с отравлением, кролик с подозрением на заворот кишок, старая собака с астмой, хомяк со сломанной лапкой, на которого Адриана смотрит с легкой паникой.

— Что? — не выдерживаю я.

— Не работала с такими мелкими животными.

— Ну так учись. — отвечаю сухо. — Что тебя смущает?

— Кости торчат.

Амирана стоит рядом и прислушивается к разговору. Я уже не раз замечаю, что она симпатизирует Адри, помогает, подсказывает.

— У всех могут кости торчать. Что это означает.

— Открытый перелом. — отвечает смятение моих мыслей. — Высокая опасность инфекции, дозу антибиотиков придется рассчитывать крайне осторожно. Джунгарские хомяки крошечные, плюс еще…

— Ампутация. — перебиваю я ее.

Адри запинается на полуслова и округляет глаза.

— Так сразу?

— Если сейчас ампутируем лапу, то появится культя, а хомяк отлично будет носится на трех конечностях. Гипс и повязки сама понимаешь наложить не выйдет, высокая вероятность сепсиса, придется постоянно ограничивать его в движении.

Адриана смотрит на меня первые несколько секунд как на монстра. Но затем во взгляде появляется задумчивость, а потом — неужели — она медленно кивает. Соглашается?!

— Ты прав.

Да ладно?! В душе ликую, а внешне сохраняю каменное выражение лица. Хомяк не ждет, надо его подготовить к ампутации.

Сегодня смена заканчивается в одиннадцать вечера. Где-то за час до этого очередное приглашение пройти в кабинет номер пять. Лабрадор, пять лет, попал под машину. Я слышу имя владелицы и мысленно матерюсь. После чего быстро иду в кабинет.

— Дейв, слава Богу ты сегодня здесь! Спаси его! Пожалуйста!

На меня точно налетает хрупкий ураган из слез, рыжих волос и объятий. Лора, жена Картера и моя подруга еще со школы. Сейчас она цепляется за меня, серые глаза красные от слез, нос чуть припух.

— Я не заметила как он выскочил. — бормочет Лора. — А там машина… из-за угла. Господи!

Лабрадор по имени Рони лежит на смотровом столе. И при виде меня пытается махать хвостом. Но тут же взвизгивает, а Лора заходится каким-то детским плачем.

— Амирана, — тут же командую я, понимая, что истерику надо прекратить, — помоги, пожалуйста, леди прийти в себя. Адри, техников сюда, быстро. И потом иди скажи, чтобы приготовили аппарат для УЗИ. Надо убедиться, что нет внутренних повреждений.

— Идем, дорогая. — Амирана обнимает Лору за плечи. — Доктор Дейв отличный врач, он поможет Рони. Идем.

— Я его не оставлю!

— Вы сделаете хуже, если станете причитать над ним. — слышу вдруг я голос Адрианы. И звучит он крайне сердито.

— Извини, Лора, — говорю подруге. — моя ассистентка только начала у нас работать. И еще не овладела правилами общения. Адриана…

— Адриана сейчас выйдет. — сообщает эта зараза. — Только скажет одну вещь.

— Немедленно. — добавляю я стали в голос.

Мы с ней пару секунд сверлим друг друга взглядами. Адри явно рвется высказать многое, крылья тонкого носа так и раздуваются. Но я продолжаю взглядом давать ей понять, что сейчас не время. И, едва слышно фыркнув, она разворачивается к дверям. Но уже на выходе не выдерживает:

— Собаки чувствуют настроение хозяев. Истерика усилит их шок. У меня все!

Я с трудом удерживаю себя от рыка. Тем более, как ни странно, Лора перестает причитать. И притихшая уходит вместе с Амираной.

Ладно, потом разберемся. Сейчас первым делом хочу удостоверится, что у Рони нет внутренних повреждений. Из внешних я пока вижу перелом задней лапы и многочисленных царапины на шкуре. Но это как краз подождет.