Дерзкая. Тайный поцелуй - Екатерина Васина

Но нет, сзади и правда стоит Дейв. С неизменной щетиной, остатками сна в глазах и в белом халате на плечах, поверх пуловера. В руках у него два стакана из "Тим Хортонса". Судя по запаху — кофе.

— Ты как?

Мне протягивают один из стаканов, машинально принимаю его, делаю глоток.

— Я то? — невольный смешок вырывается откуда-то из глубин. — Ну я могу смело говорить, что у меня кофеносная система с примесью крови, а еще мне хочется отдать Ниру маме и подремать, если получится. А вот ты что тут делаешь?

— У меня бессонница.

— Поделись, а? — не выдерживаю я. — Ехала сюда только влекомая чувством долга. Стыдно перед Нирой. Ей бы сейчас в кровати спать, в себя приходить. Так… вот ее анализы. Эй!

Просто Дейв успевает раньше меня перехватить заветные листы с результатами анализов. А я в нерешительности останавливаюсь: отобрать или попытаться воззвать к совести словесно? Просто вдруг зайдет кто, увидит как я гоняюсь за доктором и мало ли что подумает, разнесет сплетни, меня уволят. я не найду работу…

Где-то между "уволят" и "стану бомжом" я слышу голос Дейва.

— Ну кстати почечная недостаточность есть, но в начальной стадии, так что пляши. А все остальное в норме, для десятилетней кошки. Концентрация мочи низковата, в курсе что это?

— Подтверждение хроники по почкам. Сахарный диабет исключаем раз по нему нет проблем в крови?

— Угу-у-у. — тянет Дейв. — Знаешь, давай мы еще раз ее послушаем, а? Это недолго, а потом передашь ее матери.

— Тебе это зачем? — спрашиваю прямо.

Ответ себя долго не заставляет ждать. Дейв достает Ниру, та недовольно ворчит, а сам господин доктор лениво так отвечает:

— Просто проверяю свою ассистентку. На стрессоустойчивость.

Я молча скриплю зубами и подхватываю Ниру так, чтобы не дергалась. Она продолжает утробно говорить все, что о нас думает, но не кусает и даже не пытается. В этом все сфинксы: они могут обложить вас последними кошачьими ругательствами, но из физических угроз максимум — чуть прикусят руку.

Мы с Дейвом опять стоим близко друг к другу. Я опускаю взгляд на Ниру и стараюсь думать о работе, а не о том, что вчера представляла в ванной. Кажется, у меня опять горят щеки, а в нос бьет запах мяты и чего-то пряного. Отмечаю, что парфюма почти не ощущаю. Он скорее как послевкусие, едва уловимое и от того будоражащее сильнее обычного.

— Данные по страховке же есть? — спрашивает Дейв. Он прислушивается к тому, что происходит внутри Ниры. Легкий наклон головы, пара темных прядей, упавших на лоб. У меня зудят пальцы от желания поправить… просто поправить их. Вот зачем я подняла взгляд от кошки?

— Ес-с-с-сть. — у меня вырывается то ли свист, то ли шипение.

— Отлично, тогда проверь, покрывает ли она анализы по сердцу. У нее шумы нехорошие.

— Ф-ф-фак! — вырывается у меня.

— Точно. — кивает Дейв. — Рот с мылом помой, Адри, ты зачем при Нире выражаешься. Так, ну шумы шумами, насчет анализов узнай сначала.

— А смысл? — спрашиваю горько. — Если и есть проблемы с сердцем, то они не лечится. Ты когда-нибудь слышал, чтобы кошке делали пересадку сердца?

— Поддерживающее лечение всегда можно подобрать. Ладно, внутри кошки почти порядок.

Нира смотрит на Дейва и громким мявом сообщает ему куда тому следует отправиься.

— Знаю, детка, знаю, — не смущается тот. — А теперь давай ты будешь хорошей девочкой и дашь себя посадить в переноску.

Вдвоем мы запихиваем Ниру в переноску, а затем я едва ли не бегом тащу ее в лобби, чтобы передать маме.

И не сразу понимаю, что шаги за спиной — это Дейв. Он идет следом, то и дело взмахами руки приветствуя коллег.

— А ты что забыл? — удивляюсь я.

На всякий случай удивляюсь шепотом, все же народ вокруг вроде как и своими делами занят, но ушки держит на макушке. Потому я не могу вслух наорать на Дейва, приходится изображать змею. А этот засранец прикидывается глухим, вежливо пропускает вперед, распахивая дверь, что отделяет лобби от приемного покоя и лабораторий.

— Ну наконец-то!

Мама сразу замечает меня, а затем останавливается и ее взгляд перемещается мне за спину. Та-а-ак, судя по округлившимся глазам, Дейва она оценила.

— Доброе утро. — слышу я голос того, кто мешает нормально спать, думать, жить, чувствовать.

— Доброе! — ах, у мамы тембр становится такой глубокий, грудной.

— На! — тут я врываюсь в ее мирок и сую переноску с Нирой. Та басом мявкает и привлекает внимание к себе. Надеюсь, такая экзотика отвлечет маму от Дейва и кучи вопросов.

— Покорми ее. — говорю маме. — Корм вот тут, в пакете. И постарайся, чтобы она была на виду. Мало ли…

— Какая… милая. А она скользкая?

— Она бархатная! — вмешивается Дейв. — Сфинксы крайне приятные наощупь, мэм. Извините, но мне надо забрать вашу дочь, у нас скоро начинается работы.

— Ах, забирайте ее, без проблем.

"Забирайте ее навсегда!" — слышу я мысленный вопль мамы. Фа-а-ак, кажется, она не придерживается мнения, что романы на работе это фу и табу.

— Пока, мама. — бормочу и пячусь обратно к дверям. — Звони если что, Ниру гладь и обожай. Я буду дома…

— После трех, — перебивает меня Дейв, у него на губах поистине голливудская улыбка. — Я лично довезу ее до дома, мэм.

— Можете звать меня Мэри.

Я просто хлопаю себя по лбу и ретируюсь первой. Не могу смотреть как они расшаркиваются друг перед другом. Аж скулы сводит.

— Эй, стоять! — Дейв догоняет меня уже возле стационара. — Ассистентка Адриана, куда вы собрались?

— Выпить кофе и подготовиться к работе.

— Хватит с тебя кофе, сама сказала, что выпила три чашки. Еще и я добавил.

— Хочу спать. — жалуюсь невольно.

Вокруг утренняя суматоха, одна смена передает дела другой. Так что какое-то время не до болтовни. Я слушаю разговор Дейва с Адамом. Ночью привезли двух собак, но в стационаре не оставили. В остальном все ровно. Те, кто в стационаре в основном с улучшениями, ну или без изменений. Я делаю пометки в пухлом блокноте, а заодно думаю как дома приживется Нира. Пожилая кошка, явно проблемы со здоровьем, склонная к депрессии. Да уж, отличный наборчик.

И работа несется своим чередом. Даже некогда думать о сне. Невольно взбодришься, когда подряд приезжают с кошкой, что не может разродиться, затем появляется собака с обострением почечной недостаточности и покусанный хорек. Последний вообще решает, что его сейчас будут пытать. Я и глазом не успеваю моргнуть, как хорек издает воинственный вопль и выворачивается из рук Дейва, предварительно тяпнув его за большой палец.

— Ах ты…хулиган! — чуть смягчает вопль Дейв.