Влюбить за 90 секунд - Ася Лавринович

– Картье? – подсказал я.

– Ну! Или хотя бы туфли от Джимми… Джимми? – Алена вопросительно кивнула.

– От Джимми Чу? – вновь пришел на помощь я.

– Ага! – Алена широко улыбнулась. – Что нам еще, богатым и успешным девчонкам, для счастья надо?

Она мне подмигнула, а я не знал, как реагировать. Это она серьезно? Или с сарказмом?

– О’кей, не глазей на меня так! Ладно-ладно, тащи свою игрушку! Так и быть!

– Выбирай! – великодушно предложил я.

– Что? Вот прям любую? – Мне показалось, что у Алены загорелись глаза. Будто там и вправду лежали украшения с бриллиантами.

– Вообще любую! – кивнул я так важно, словно предлагал Грохольской не игрушку из автомата, а целый мир к ногам.

– Ерунда! – поморщилась Алена. – Тут хоть какую-нибудь не вытащить, а ты еще на выбор предлагаешь! Знаю я это разводилово… Сама сколько раз пробовала!

– Спорим? – без особого энтузиазма предложил я. Уже и забыл, когда в последний раз кто-то из девчонок соглашался со мной поспорить.

– Давай! – тут же протянула руку Грохольская. – А на что?

Я осмотрел улицу. Недалеко от нас суровый усатый дядька подметал территорию около небольшого продуктового магазинчика.

– Подойдешь к тому типу и предложишь свою помощь, – кивнул я в сторону дворника.

Я думал, Алена откажется, но она хитро прищурилась:

– Пф! И все? Просто предложить помощь?

– Ага! Подметать не обязательно…

– Да запросто! – Алена по-прежнему тянула ко мне руку. – В случае своего проигрыша ты сам подойдешь к этому мужику…

– Договорились! – кивнул я.

– …и, встав на колено, признаешься ему в любви! – продолжила диктовать условия Грохольская.

– Прости, что? – засмеялся я, пожимая Алене руку. В своей победе я был уверен.

– Что слышал! Чудо ты… Юдо!

Алена начала наворачивать круги вокруг автомата с игрушками.

– Вон тот бегемотик! Ха! Нет уж, губу раскатал, его легко вытащить… Сейчас-сейчас! Господи, а это кто? Страшила какой-то непонятный! Похож на мохнатую крысу… Тоже сверху лежит. Так-так, поросеночек какой милый! Жирненький! Вон под теми игрушками! Вот! Его мне давай!

– Его так его! – пожал я плечами, сбрасывая мелочь в автомат.

Грохольская внимательно следила за железной лапой, которая воинственно нависла над поросенком. Вж-ж-ж, вж-ж-жик! Растолкав все мешавшие на пути игрушки, лапа схватила розового свина. Спустя еще пару секунд я передавал Алене трофей.

– Не может быть… – Девушка недоверчиво взяла игрушку.

– Жирненький, – сказал я, – как ты и просила!

Она несколько секунд простояла в обнимку с поросенком, а затем протянула его мне.

– В чем дело? – удивился я. – Не нравится? Другую игрушку вытащить?

– И предать хрюшу? – воскликнула Грохольская. – Ни за что! Просто уговор – дороже денег!

С этими словами Алена, все так же прихрамывая, решительно направилась в сторону сурового усатого дядьки. Даже не оглянулась. Признаться, я был удивлен таким боевым настроем.

Грохольская некоторое время о чем-то беседовала с дворником, который выглядел не очень-то дружелюбно. Я думал, она расскажет ему про наш спор, он усмехнется в свои пышные суровые усы, и этим все закончится. Но нет, мужик молча протянул Алене огромную метлу. Та некоторое время разочарованно глядела на нее, затем взяла в руки и начала шаркать по асфальту. Дворник отошел к крыльцу магазина и закурил. Сначала Алена подметала нехотя, но потом вошла в раж и так активно замахала метлой, что подняла небольшое облачко пыли. Смотрелась она, конечно, сюрреалистично: на шпильках, в светлой нарядной блузке с завязанным сзади бантом, гоняющая окурки веником по тротуару. Мимо прошли две девчонки и что-то негромко сказали Алене. Она явно смутилась, весь энтузиазм сразу сдулся. Когда девчонки скрылись из виду, Алена отдала метлу мужику и с сердитым видом направилась в мою сторону.

– Тоже мне, город-миллионник! – проворчала она, забирая из моих рук мягкую игрушку и букет ландышей.

– Знакомых встретила? – Я не мог скрыть улыбку.

– Ага, девчонки с потока! – вздохнула Грохольская. – Знаешь, иногда мне кажется, что закон подлости нужно назвать моим именем… Есть законы Ньютона, а будет закон Горо… Грохольской. Мне тоже как-то яблоко на голову приземлилось…

Я рассмеялся. Алена – сама непосредственность. Давненько я так не веселился. Но вскоре мне стало не до смеха.

– Так, я ведь пообещала тебя в приличное место сводить…

– Не имею ничего против картошки-фри и колы, – выразил я готовность.

– Нет-нет! – запротестовала Грохольская. – Сейчас тебе свое любимое заведение покажу… Оно здесь, за углом!

И тут я с ужасом осознал, что за углом находится…

– «Черемуха»! – сообщила Алена, ведя меня за руку по широкому проспекту. – Знаешь?

– Кажется, что-то такое слышал, – неуверенно проговорил я.

– Очень модное местечко! – довольно сказала девушка. – Часов с десяти вечера там фейсер сидит. А сейчас мы… то есть ты! Без проблем пройдешь туда!

Я молчал, судорожно соображая, как поступить.

– Только не обижайся, хорошо? – Мое молчание Грохольская расценила по-своему. – Ну не все по душе этим фейсконтрольщикам… Уж поверь, знаю! Ох, я и правда какой-то сноб, прости!

– Все хорошо! – Мне самому стало неловко из-за спектакля, который разыгрывал. Вожу хорошую девушку за нос.

Мы уже свернули за угол, когда я смог осторожно достать из кармана телефон и напечатать Ярику сообщение (Алена шла чуть впереди и, не оборачиваясь, что-то рассказывала): «Яр, спаси! Она ведет меня в Ч., предупреди персонал!» Ярик долго не отвечал, заставив меня понервничать. Не удивлюсь, если он, как обычно, пропустит мою эсэмэску. Я специально пошел чуть медленнее, будто нехотя. Алена это заметила.

– Ну ты что-то совсем плетешься! – рассердилась она. – Пойдем! Не бойся! Никто тебя там не укусит!

– Да я и не боюсь… Просто… гуляю.

Алена с подозрением посмотрела на меня и хмыкнула.

Мы подошли к красивому зданию, Алена потянула тяжелую стеклянную дверь. На пороге мы тут же столкнулись с администратором, которого я, разумеется, отлично знал.

– Добрый вечер! Добро пожаловать в наше заведение! – проговорил парень, обаятельно улыбнувшись Алене. Затем повернулся ко мне и замолчал. В его глазах читалось недоумение. Конечно, он меня узнал. Сейчас обратится ко мне по имени, и все пропало.