Любовь в облаках - Байлу Чэншуан

Такой мощи невозможно было не заметить.

Во дворце супруга Мэн, сидя на мягких подушках, она стиснула зубы от злости. Вены на висках пульсировали от ярости.

— Как же так?! — она с яростью вперила взгляд в вана Юна. — Как я вообще могла родить такое бесполезное ничтожество?! Если бы у тебя была хоть половина силы Цзи Боцзая, наследование трона давно было бы за тобой! А теперь, смотри, из-за тебя у этой змеиной бабы из рода Янь появился шанс на возвышение!

Ван Юн съёжился, весь съежившись, не зная, куда себя деть, его голос дрожал:

— Мать… Это всё… это всё моя вина, я подвёл…

— Подвёл?! — супруга Мэн ударила по подлокотнику кресла. — Ты даже не пытаешься что-то изменить! Тебе не больно смотреть, как наши многолетние усилия рушатся из-за какого-то выскочки?

Развернувшись, она метнула взгляд уже в сторону Сань Эра:

— Такой человек, как он — с такой силой, с таким духом — и вы в Му Сине обнаружили его только теперь?! Где вы были раньше?!

Сань Эр нахмурился, голос его был сдержанным:

— Он начал выделяться лишь в последние два года. До этого был всего лишь скромным молодым человеком, выросшим в рабских кварталах. Ничего особенного в нём не было… Однако… — он помедлил и добавил: — По моим сведениям, у него действительно могла быть некая связь с Мэн Сянь`эр.

Мэн Сянь`эр, племянница супруги Мэн, ещё в юности была выдана в Му Син по династическому браку. Но позже оступилась, за что была казнена, потянув за собой и доброе имя всего рода Мэн. Супруга Мэн никогда особенно не жаловала племянницу, но услышав, что у той могли быть какие-то связи с Цзи Боцзаем, вдруг насторожилась, в её взгляде мелькнула искра интереса:

— Связи? Какие именно?

Дань Эр низко поклонился:

— Пока я пребывал в Му Сине, наблюдая со стороны, мне показалось, что Мэн Сянь`эр когда-то оказала Цзи Боцзаю некое благодеяние. В подробности я не вник, но примечательно, что после внезапной гибели вана Пина и череды несчастий, обрушившихся на тех, кто прежде относился к ней с пренебрежением, — всё указывает на то, что за этим мог стоять он.

— Хм… — супруга Мэн хищно прищурилась. — Выходит, он должен быть признателен нашему роду Мэн?

— Полагаю, да, — кивнул Сань Эр. — Но тот человек… его мысли глубоки, как колодец, и разобрать, что он задумал, невозможно. В последнее время он как нарочно демонстрирует перед Да сы могущество своей силы юань и выказывает особое почтение наложнице Янь.

Супруга Мэн нахмурилась, почувствовав подвох. Она подозвала ближайшего евнуха:

— Еда, что мы отправили им… они ели?

Евнух поклонился:

— Нет, госпожа. Слуги докладывают, что в доме вспыхнула ссора, еду опрокинули, и до неё так и не дотронулись.

— Простыми средствами его жизни не забрать, — задумчиво произнесла супруга Мэн, а затем медленно поднялась со своего сиденья. — Что ж… Раз так, приготовьте для этой подлой бабы Янь щедрый подарок. Пойдем, как положено, поздравим её с днём рождения.

— Супруга, — Сань Эр шагнул вперёд и, сложив руки в почтительном поклоне, попытался удержать её, — Цзи Боцзай обладает невероятной силой юань, при всём уважении, не стоит вам лично рисковать собой.

Но супруга Мэн лишь пренебрежительно скривила губы:

— Я его старшая. Более того, я — супруга внутреннего двора. Что он, осмелится поднять руку на меня?

Она презрительно хмыкнула:

— Наложница Янь за столько лет и то не смогла справиться со мной. А он — всего лишь новичок, едва вошедший в круг. Неужели думаешь, он может нанести мне вред?

В самом деле, супруга Мэн чувствовала себя в полной безопасности. При ней всегда были воины с мощной юаньской силой, следом тенью шагал опытный лекарь. Тела её не брала ни отрава, ни клинок. И потому, не сомневаясь ни на мгновение, она с высоко поднятой головой направилась в покои наложницы Янь — поздравлять с днём рождения.

Если бы наложница Янь до сих пор оставалась Сы-хоу, пиршество в её честь непременно устроили бы с размахом, но теперь, будучи в опале, она могла позволить себе лишь скромный обед в тиши Цинъюдянь. К счастью, рядом с ней был Цзи Боцзай — и потому Мин Ли все же лично пришёл поздравить её. Он вручил несколько даров, посидел немного и только потом удалился.

Наложница Янь рассеянно смотрела на блюда перед собой, будто их вкус и аромат были ей чужды. Вздохнув, она негромко спросила у служанки:

— От супруги Мэн всё ещё нет никаких вестей?

Словно в насмешку, стоило этим словам сорваться с губ, как за дверью прозвучал гулкий голос привратника:

— Прибыла супруга!

Сжав зубы, наложница Янь нехотя поднялась, лицо её оставалось безучастным, когда она произнесла нарочито холодное приветствие:

— Какой ветер занёс вас в мои скромные покои?

Супруга Мэн царственно прошла внутрь, высоко подняв голову, с непробиваемым высокомерием во взгляде.

— Всё же ты родила незаурядного сына. С такой важной датой, как день рождения, я не могла не прийти… — голос её был наполнен притворной доброжелательностью, в каждом слове звенела горечь.

Цзи Боцзай шагнул вперёд и почтительно склонился:

— Благодарю вас, супруга.

— О, опусти, не стоит, — отмахнулась она, презрительно изогнув губы. — Представители рода Мэн всегда были людьми великодушными. Умеем прощать и принимать.

Сказала — и села, издав холодный смешок, в котором не было ни капли теплоты.

Наложница Янь не могла скрыть досады — ещё бы! Раньше, когда она сидела на троне Сы-хоу, кто осмелился бы так на неё смотреть? Одним взмахом руки она приказала бы выволочь наглеца вон. Но ныне, утратив влияние, приходилось сносить и такие издевки. Вот уж правда — падшей львице и шавка грозит зубами.

Цзи Боцзай же оставался невозмутим, словно весь этот фарс его не касался. Более того, он даже поддержал слова супруги Мэн:

— Семейство Мэн и впрямь славится добротой. В былые годы, если бы не помощь от людей Мэн в Му Сине, я бы погиб в рабском дворе ещё подростком.

Услышав, что он сам заговорил о прошлом, супруга Мэн приподняла тонкие брови от удивления:

— Ах вот как?

— Да, Мэн Сянь`эр, будучи тогдашней Сы-хоу Му Сина, проявила ко мне сострадание и спасла, когда я был всего лишь простолюдином. Увы, позже её приговорили к смерти, и я так и не успел отплатить ей за спасённую жизнь.

Супруга Мэн слегка нахмурилась. Сянь`эр